Слишком легкий конец. Он своих жертв мучил. Родители девушек уже никогда не смогут жить нормально. У пяти семей все изменилось на “до” и “после”. А Камского просто убить и облегчить страдания… Нет, слишком велика честь. Макс не был религиозен, но если верить священным писаниям, этот урод еще и подохнет как мученик. Нет, смерть слишком легкое избавление.
- Айдын, - обратился к постовому, - веди его в камеру и глаз с него не спускай.
- Как прикажешь.
Камский сам встал. Когда мимо Макса проходил замер на пару секунд, посмотрел ему в глаза. Насмехался. Будь его воля, он бы смеялся во весь голос. А Саша говорила психи не испытывают эмоций. Еще как испытывают. У этого даже под бородой видно торжество. Шульгин хотел сказать, что-то едкое, но промолчал. Он слаб и любое его действие, слово лишь лишний раз демонстрирует бессилие.
У Алексея в кабинете они сидели вчетвером в абсолютной, давящей тишине. Никаких идей, ни у кого. Что они могут здесь, в маленьком городке на краю мира? Это в большой Москве есть миллион возможностей, там тебе и ФСБ рядом, и суды под боком. Нужен ордер, сел в машину и вот ты уже стоишь и объясняешь человеку в мантии необходимость следственных действий. Но здесь, в Малом Энске у них ничего нет. Ни доступа к базам, ни камер видеонаблюдения. Главный и единственный подозреваемый молчит. И расколоть его некому. Ни у кого нет нужного опыта, никто не сталкивался с серийным маньяком. И пока они сидели в кабинете и понимали, что проигрывают, Саша где-то там боролась за жизнь.
- Я еще утром позвонил в Якутск, нам пришлют следственную группу.
Макс бросил взгляд за окно. Снег не шел, но на горизонте небо черное. К вечеру будет метель. Хорошо если завтра погода будет летная, а могут и через месяц не добраться.
- Давайте думать вместе.
Макс встал, прошелся по кабинету.
- Город у нас маленький, все друг друга знают, хотя бы заочно. Я флиртую с соседкой на одном конце города, а на другом уже нас поженили. Здесь нельзя просто взять похитить и убить девушку. Нужно быть очень и очень осторожным. Где он ее мог держать?
- В гараже или сарае? - предположил Женя.
- Пять трупов, Саша шестая похищенная. Только одну он убил сразу. Приезжает он в гараж, а там сторож, ему скучно, с ним никто не разговаривает. И он подходит спросить как дела и все палит. Нет. Гараж слишком опасно.
- Сарай…
- У него на участке нет сарая.
- Арендует? - предложил Алексей.
- Та же песня будет. - отбросил версию Женя.
- Нет. Он их дома держал. Мать больна, прикована к постели. Да и она, кажется, не особо соображала. Но держать их просто в комнате опасно.
Тут вдруг открылась дверь кабинета и заглянул Федя.
- Шеф, можно?
- Да, да, заходи. - Алексей махнул ему рукой в приглашающем жесте.
- Федя, скажи, что ты нашел что-то у него дома? - Макс умоляюще на него смотрел.
- Нашел, но не дома.
Все замерли в ожидании.
- Я прошерстил все социальные сети умерших, их звонки, пообщался с подругами и знакомыми. Я сопоставил данные, изучил что они делил в последние свои дни, куда ходили, с кем общались.
- Мы поняли, что ты проделал большую работу, давай к сути.
- Они все сталкивались с нашим журналистом за несколько дней до того как пропали. С Плотниковой в школе общался, писал статью об образовании за полярным кругом. О семье Ковалевых он писал летом статью, как они городу помогают, и это с ним встречалась Маша пятого сентября. С Гладилиной они общались в одной компании. Помните неизвестного ухажера Буравиной? Это он, наш журналист. А Лачина, помните, отправилась в поход с друзьями. Как думаете, кто был одним из друзей?
- Камский. - уверенно заявил Женя.
- Верно.
- Он на допросе про эти встречи ничего не говорил. - Макс зашагал быстрее по кабинету. Казалось, вот оно, они смогут его подловить на лжи. Он сказал, что не знает Гладилину и Лачину. И про отношения с Буравиной ничего не сказал. И про Ковалеву.
- У тебя есть доказательства того, что он знал этих девушек?
- Ничего существенного. - виновато потупил глаза Федя.