- Нет. Я честно готовилась к поступлению. Переволновалась ли я? Да. Сыграло ли это свою роль? Да. Это была моя неудача? Да. Я перешагнула и пошла дальше.
- Ха-ха! Вы сдались и теперь пытаетесь оправдаться. - не поверил он в ее искренность.
- Возможно. А вы? Талантливый журналист, - льстила, на счет его таланта она не была уверена, - почему вы здесь? В Энске нет для вас перспектив.
- Я заботился о своей матери, но теперь она умерла и я смогу уехать.
- Хотите поговорить о ней?
- О ком?
Камскому понял вопрос верно, но играл, будто не догадывается
- О вашей матери. Как она умерла?
- Во сне.
Любой бы удивился тому с каким равнодушием Вячеслав говорил о смерти близкого человека.
- Что вы чувствуете по этому поводу?
- Сожаление. - выдавил из себя, а потом не скрывая презрения добавил. - Слишком рано она сдохла.
Саша сделала глубокий вдох переваривая слова вынужденного клиента.
- Ваша мама болела, верно?
- В пьяном угаре поскользнулась в ванной и разбила свою тупую голову. Она была парализована, но соображала.
Камский, если и пытался скрыть эмоции ничего у него не вышло. Говоря о матери, он сам не заметил как сжались кулаки, как вены на лбу вздулись.
- А она была шлюхой?
Как банально, все дело в матери.
Камский на вопрос не ответил, только скривился в отвращении.
- Убивая девушек, вы наказывали ее?
- Нет! - крикнул он и подался вперед, от чего Саша сильно напряглись. - Я же говорил вам, они шлюхи.
- Хорошо. - согласилась, другая стратегия, опаснее. - Тогда почему именно эти девушки, молодые брюнетки?
Когда Камский завел ее в дом, то Саша успела выхватить взглядом фотографию на комоде. На карточке были двое, маленький мальчик, лет двух-трех и девушка, брюнетка, лет двадцать. Мальчик очень любовно и нежно обнимал женщину, а вот она была довольно равнодушной.
- Потому что они шлюхи. Они трахались со всеми подряд.
Помимо злости Саша услышала еще кое-что… отчаяние. И зависть.
- Но не с вами. - сделала она предположение.
Камский брезгливо плюнул.
- Да я бы к ним не прикоснулся.
- Но вы это сделали, прикасались к ним, когда убивали, и когда раздевали.
Слава обтер ладони о брюки, словно желал избавиться от следов тех женщин.
- Они нравились вам, верно? - еще одно смелое предположение.
- Нет. - убеждал больше не ее, а себя.
- Сексуальные, молодые, они вызывали в вас желание. - нащупала слабое место.
- Я сказал нет! - вскочил с кресла и направил на нее пистолет.
Но к черту! Пусть убивает, Саша заслужила. Она должна отправиться за Ольгой, тогда справедливость восторжествует.
- Да! Вы хотели их. Вы хотели их обнимать, целовать и ласкать. Но не могли. Физически не могли заняться с ними сексом, потому что каждый раз, как дело приближались к постели, вы видели на ней свою мать, верно? Она занималась сексом со своими партнерами при вас. Так ведь?
- Заткнись! - заорал он стоя над ней.
Черт возьми. Он либо сейчас ее убьет, либо она возьмет над ним власть. Ведь Саша тоже похожа на его мать.
- Она ходила перед вами голая, верно? И когда вы выросли и захотели отношений, ничего не вышло.
- Замолчи! - приставил он дуло пистолета к ее голове.
- Она сделала вас импотентом. Потому и не было сексуального насилия. Вы физически не способны.
С каждым ее словом глаза его наливались кровью. Лицо побогровело, это видно даже под густой щетиной.
- Ты такая же шлюха, как и они! - проведите сквозь зубы.
- И ты хочешь меня трахнуть, но не можешь, потому что у тебя на полшестого.
- Сука!
Рукой, что держал пистолет, со всей силы Камский ударил Сашу по лицу. В глазах потемнело от боли, она упала на пол вместо с креслом.
В следующее мгновение он схватил ее за волосы и поволок из комнаты. Вниз, в подвал, закрыл дверь, но перед тем как окончательно уйти прокричал.