- Ты сдохнешь так же как она!
И ушел. А Саша осталась. Одна, в абсолютной темноте и тишине.
Глава 28
На следующий день, после...
Саша открыла глаза и сразу зажмурилась от яркого света. Прямо над головой горели две люминесцентные лампы. Она умерла и это рай или… Скорее всего “или”, ведь рая нет. Как, собственно и ада. Саша, теперь, медленно открыла глаза, давая им время привыкнуть к свету. Стены отделаны старой, ещё советской, обколотой местами, плиткой. На потолке побелка, или по умному - известь. Рядом с низкой кроватью стойка с капельницами, тоже старая, советская, окрашенная в миллион слоев глянцевой, пожелтевшей, краски. От стеклянной, перевернутой колбы, внизу шла пластиковая трубка, на другом конце которой игла. Только сейчас Саша почувствовала туго перевязанный бинт на локте. Это точно не рай, а больница. Значит ее вытащили из той тьмы. Значит ее спасли из лап убийцы.
Живи, только живи.
Вспомнился, вдруг. голос. Макс, это был Макс. Он ее нашел. Он все понял. Все ли? Вряд ли.
Поджала губы и тут же почувствовала боль с левой стороны лица. Аккуратно пощупала рукой и почувствовала под пальцами отек и небольшой порез. Камский приложился обоймой.
И, кстати, где теперь Камский? Сбежал, наверное.
Сколько дней она находилась в том подвале? Счет времени Саша потеряла быстро. Там в абсолютной темноте и тишине невозможно понять как идет время. Казалось, что она провела там вечность. Вся терапия насмарку, со здоровой психикой Саша из этого подвала точно не выбралась. Мало того, что ее тишина пугала, так теперь и темноты бояться будет.
Мерзко скрипнула дверь и Саша невольно вздрогнула. Кровь отлила от рук и ног, женщина на мгновенье замерла. Все двери скрипят одинаково, и та, железная, что отделяла ее от крутой лестницы на свободу, скрипела так же. В палату вошла медсестра и Саша снова задышала.
- Очнулась. - констатировала женщина в белом халате очевидный факт.
- Добрый день. - а день ли? - Какое сегодня число?
Медсестра проверила капельницу.
- Тридцать первое. - вздохнула, очередной новый год на работе.
- С наступающим. - по привычке поздравила.
- Ага. - ответила медсестра и ушла.
Клиентоориентированность до Малого Энска еще не дошла. Через пять минут вошел мужчина, тоже в белом халате, видимо, врач. Движения его были точными, но вот глаза блестели. Явно уже проводил Старый год.
- И как себя чувствует наша героическая пациентка? - широко улыбнулся мужчина.
- И с чего вдруг я стала героической? - скептицизм был слышен в ее тоне.
- Ну как же, пожертвовали собой ради незнакомки. - восхвалил ее поступок.
- Кстати, как она?
- Жива, уже сбежала домой. Не желает встречать Новый год в больнице.
Одну жизнь спасла. С облегчением выдохнула.
- Это хорошо.
- Очень, но давайте о вас поговорим. Как самочувствие? - мужчина присел рядом на стул, нежно тронул подбородок ее и повернул голову, осматривая повреждение на лице.
- Голова болит и слабость есть, но в целом все неплохо. Как вас зовут?
- Николай. - ответил врач и открыл карту пациентки. - По анализам у вас все хорошо, немного истощены, но мы вас подкормили. - кивнул в сторону капельницы. - Денек-другой понаблюдаем, и можем перевести на дневной стационар. Пока праздники не закончатся, больничный оформить не сможем.
- То есть, это мой праздник? - обвела она рукой палату.
Ни тебе елки, ни подарков. Даже телевизора нет.
- У нас тут еще Михалыч лежит, с панкреатитом, остальные по домам разбежались. Ну и мы на страже тех, кто перегуляет. Сейчас - он глянул на наручные часы, - начнут везти с обморожениями. Так, что, если пожелаете, можете составить нам компанию.
- Отлично. - то ли радостно, то ли обреченно.
У Коли в кармане зазвонил телефон, он достал аппарат, усмехнулся глядя на экран и повернул его к пациентке. Большими буквами написано - Шульгин.
- Он мне звонит каждые двадцать минут, давайте вы сами ответите. - протянул он трубку.
- Да. - сказала Саша.
- Привет. - радостно-облегченный вздох. - Ты как?
- Не плохо. Лучше, чем могло быть. Выспалась, кажется, на всю оставшуюся жизнь. Его поймали?