Когда верный Шо увидел, что самые сильные охотники племени были убиты, он впал в панику, но смог для бегства выбрать правильное направление. Почти. Когда он бежал по коридору, уводящему в заповедные земли племени, ему приходилось время от времени оглядываться, чтобы заметить погоню злопамятного мяса. И он не заметил, как из открытого дверного проема, едва он к нему приблизился, вылетела железная палка и ударила точно в затылок.
Великий Сиам презрительно смотрел на тщедушное тельце мальчишки, распятого на двери, прислоненной к стене, в тронном зале племени. Все, что он знал, рассказал в первые пять минут, пытать не было никакой необходимости. Но вождь не мог отказать себе в маленьких слабостях, пытки пленных, перед тем как они пойдут в котел, были для него высшим наслаждением. В последнее время племени везло. Три недели назад они ходили в великий поход. Добыли два мяса. Одного, больше телом, они уже съели. Осталось мясо женского полу. Сиам любил женское мясо. Оно было гораздо мягче мужского, большие наросты на груди выглядели гораздо аппетитнее плоской грудной клетки мужчин. И даже отсутствие лакомства, имеющегося у мужского мяса, называемого почему-то вишенками, ничего не меняло.
- В котел! - он пренебрежительно махнул рукой и подручные вождя тут же бросились снимать мальчишку. А он пошел к себе. Надо думать, как поймать этих белых ублюдков. Белыми назвал их пацан, уж больно они выделялись своей светлой кожей и сверкали своими белоснежными зубами в полумраке тоннелей. В отличие от местных жителей, у которых к зрелому возрасту зубов практически не было. И "мясо" не могло похвастаться их большим количеством. Когда люди, а они искренне считали себя людьми, были богами, то они не болели, жили долго и всегда имели много мяса. Но боги разгневались на них и наслали свой гнев. Но есть старый, очень старый шаман. Имя его стараются не упоминать, боятся. Но храбрый Сиам не боится сказать, что зовут его - Арисака. Живет он высоко за каменным небом. Сиам почесал голову, вернее, абсолютно лысый череп, с идущими по нему невысокими гребнями. "Вот этот Арисака совсем не такой, как, мы - настоящие люди каменного неба. У него растут волосы, как у "мяса", но внешность совсем другая. Не такой высокий, как они, глаза как щелочки, кожа не белая, и не черная, как у нас, настоящих Сиам, а желтоватая, в складку или "морщины", как он сам их называет. Что ест непонятно. На охоту не ходит, "мясо", которое приносят ему охотники, берет, но не ест, по слухам. Что с ними делает, непонятно, но больше они в коридорах мира не появляются. Правда и крыс берет. На опыты, говорит. А что такое "опыты" - тоже не говорит. Убить бы его, да нельзя. Кто лечить будет?"
- Может, сделаем привал? - Кнут не выглядел уставшим, но, видимо, решил, что парням стоит передохнуть.
- Здесь? Не.... Давай до ворот дойдем, там привал, а потом ты идешь назад?
- Хорошо. Но я пройду с вами до следующего уровня. Здесь мы были не так давно, достаточно безопасное место, эти индейцы, видимо, залетные.
-Нет, - Леха был тверд, - Шеф обещал проводника до ворот? Вот и выполняй! Не хватало, что бы и ты пропал.
- Ладно, - грустно сказал Йохансон, - уболтал. Но пройдем ровно до того места, откуда мы в последний раз повернули домой.
- Хорошо, - наивный Волков легко дал согласие.
Они дошли до ворот. Огромный провал шахты грузового лифта, выглядел как будто провал в преисподнюю. Вольф подошел и посетил вниз фонарем. Где-то глубоко внизу торчали куски металлоконструкций, обломки пластика, и разломанная мебель. Шахта понемногу заполнялась мусором... Рядом обычная лестничная клетка, с шахтой пассажирского лифта в середине.
- Ну, что? Где делаем привал?
- Идемте, - проводник, видимо, прекрасно помнил все безопасные места на маршруте. Они прошли мимо, но буквально в десяти метрах от лестницы, свернув в первый же проход, обнаружили комнату с металлической дверью, закрытую на замок.
- Взламываем? - Вольф повел широким плечом.
- Зачем? Ключ есть. - Кнут достал его из кармана и спокойно открыл дверь.
- Располагайтесь!
Достаточно большая комната, видно, что в ней бывают люди. В углу старое кострище, над ним тренога, у стены запас сломанной мебели на дрова, несколько спальных мест из каких-то толстых изоляционных плит. Застарелая вонь немытых тел была уже настолько привычной, что являлась одним из символов безопасности жилья. Быстро развели костер, перекусили, чем бог послал. Синтезатор пищи, судя по всему и впрямь можно было называть богом. Отдохнули с кружками чая в спокойной обстановке и пошли дальше. Вольф дал задание боту и тот летал то вперед, то назад, под потолком, отслеживая обстановку.