Эй, ты, раздевайся догола, - рявкнула охранница, - и внутрь. Проверим уровень мутации.
Саша вздрогнула и повернулась на голос. Низенький охранник исчез, а Кнута оказывается, уже переложили с пола на высокий, узкий стол или лавку, Саша так и не поняла, и сейчас лысый боец методично срезал с него одежду, не затрудняя себя расстегиванием пуговиц. Лохмотья сбрасывал в пластиковый бак.
- Ну, что стоим? Кого ждем? - Этот громкий рык приводил бедную девушку в состояние близкое к обмороку
Саня начала раздеваться, уже не понимая, что она делает. И только оставшись в майке и трусиках, ступив босыми ногами на холодный пол, она немного пришла в себя. Подняв взгляд, она увидела, что Кнут, потерявший сознание от боли при перекантовке, лежит полностью голый на столе, за исключением раненой ноги, с которой охранник быстро и аккуратно срезает остатки ткани.
. - Быстрее, тварь! - Девушка испуганно вздрогнула, переступив ногами на холодном бетоне. Лысый, скривившись, обернулся:
- Ты чего на нее взъелась, Алена?
- Не твое дело, Йохансон! - Зло ощерилась Мбала, а Саша, услышав фамилию, широко раскрыла глаза. - Давай, быстрее. Скидывай майку и трусы!
Саня, закусив губу, чтобы не разреветься, сняла майку, и тут же застыдившись мужчину, прикрыла грудь предплечьями.
- А трусы? - Продолжала нагнетать охранница, но вдруг замолчав на секунду, сменила тему, - а что это у тебя там? - И начала ржать в голос:
- Курт, смотри, - тот повернулся непонимающе, - тебе же нравятся пупырышки?
Йохансон ничего не понял. Обычная молоденькая девушка, худая как тростинка, от постоянного недоедания, аж вон, ребра наружу глядят. Что этой толстухе надо? Фигурка то, в отличие от нее, есть. И грудь приличная, хоть она ее и прикрыла. Стыдливая девчушка, не то, что эта хабалка с титьками сорок четвертого размера. И что в ней гном нашел? Хотя, говорят, противоположности сходятся.
- Ты, что не видишь? У нее же две пары грудей! Мутант - сто процентов! - продолжала надрываться толстушка. - Ну-ка убери ручонки!
Девушка сгорала от стыда, но потом собрала всю свою гордость, считая, что у ней остались последние минуты жизни, убрала руки с груди, схватившись за необычно широкую резинку трусиков и уже не скрывая всю ненависть выкрикнула:
- Сдохни, тварь!!!
В воздухе мелькнул метательный нож и здоровенная негритянка тонко взвизгнула и грохнулась плашмя об пол. Голова с глубоко ушедшим в глазницу ножом, глухо стукнула, пятки выбили прощальную дробь и все кончилось.
Ошалевший Курт переводил взгляд с трупа Алены, это даже не вызывало сомнений, огромной кучей плоти громоздившейся на полу, на тельце худенькой девчонки сжавшейся в комочек и содрогавшейся в рыданиях.
- Вот так раз.... Дотрынделась все-таки, черномазая сучка.... - Йохансон, как будто и не расстроился, что пришлая девчонка завалила его, так сказать, боевого товарища. Он даже подошел к ней проверить жива или нет. Хотя там и так все было понятно. И нож вытаскивать не стал, а подошел к плачущей навзрыд девчушке и тронул за худенькое плечо:
- Не реви.
Саня вскочила и бросилась ему на шею, продолжая рыдать. Охранник совершенно этого не ожидавший, растерялся и гладя ее по голове, говоря на ушко что-то успокаивающее, усадил ее на край медицинского бокса. И только тогда смог разглядеть, то о чем говорила теперь уже покойная Алена. У девушки на самом деле была вторая пара сосков, практически не видная под грудью.
- Вот, дура-то... Обычная полителия..., ну, может чуть-чуть больше, чем просто соски. Так тебе и надо! - И уже обращаясь к девушке, - Ничего не бойся, это просто медицинский сканер, раздевайся и ложись. Это будет долго, так что сможешь отдохнуть. А мне тут еще убраться надо! - Он улыбнулся.
Саша судорожно кивнула, сдирая с себя трусики. Курт хмыкнул, - надеюсь, второго ножа там нет?
- Нетттт... , - она опять собралась реветь, однако Йохансон поднял руку, запрещая и Саня проглатывая половину слогов сказала, - папа нож дал. Сказал, что это нож последнего шанса.
- Ну ты и использовала его..., - утвердительно кивнул мужчина. И повернувшись к телу Алены, аккуратно выдернул нож. Обтер его салфеткой и осмотрел. Боевой, метательный нож. Самодельное, но от этого не становящееся менее смертельным оружие. Положил его на палец - ровно, без перекосов.