– Вы хотите сказать, что он предоставил вам готовый сюжет?
– Да… то есть, нет. Он рассказал мне историю девушки по имени Юнона, якобы его хорошей знакомой. Говорил о ней так, будто они ближе, много ближе, чем просто хорошие знакомые… но не суть. И сказал, что я могу оформить эту историю так, как сочту нужным. Главное – чтобы я вжилась в роль, понимаете, сроднилась с главной героиней, почувствовала ее боль, пережила ее страдания так, будто это мои страдания. Ему было важно увидеть эту книгу напечатанной. Он говорил, что ждет возвращения своей Юноны, и книга как бы намекнет ей на то, что она должна поскорее вернуться.
– Хм, история и вправду мистическая. Каково вам было переживать страдания, выпавшие на долю Юноны? Держу пари, это непросто – пережить четыре года физических и психических издевательств, пусть и за два месяца.
Лоуренс убавил громкость радио и притормозил перед очередным светофором. До здания центрального управления полиции Треверберга оставалось каких-то десять минут езды, но о работе он больше не думал и встречу с коллегами не предвкушал. Даже голос, с утра донимавший своего обладателя сильнее обычного (не иначе как дело в трезвой голове), почти заткнулся. Детектив Уайт осмысливал диалог Китти Свонсон и Альберты Пэйдж и не мог понять, что кажется ему странным. Тема? Нет. Сегодня «Рождение Юноны» обсуждали всюду, и от этих разговоров тошнило даже самых фанатичных читателей. Мистическая история, рассказанная писательницей? Нет. Лоуренс допускал, что она реальна. Треверберг полон психов, и некоторые из них по вечерам звонят одиноким женщинам. Альберта Пэйдж, творческая натура с тонкой душевной организацией, могла воспринять такую беседу как особый знак Вселенной.
Так что же показалось ему странным? Две вещи. Во-первых, тон Китти Свонсон. На памяти детектива Уайта она всегда говорила уверенно и банальных вопросов не задавала. Но вчера вечером мисс Чтение Это Сексуально Но Я Еще Сексуальнее будто подменили. Она говорила медленнее обычного, часто запиналась и теряла нить беседы. Во-вторых, Альберта Пэйдж. Не то чтобы Лоуренс ожидал, что она окажется женщиной-вамп или любительницей интимных игр не для всех – в конце-то концов, такие леди обычно пишут не триллеры, не остросюжетные детективы и не истории о насилии, а розовые женские романчики – но создавшийся образ писательницы резко контрастировал с тем, что он услышал. А с фотографий на афишах смотрело лицо миловидной девушки в больших круглых очках. Типичная серая мышка, которую не преобразит даже яркий вечерний макияж.
– Все бы тебе думать о всякой херне, мужик, – сказал сам себе детектив Уайт. – Лучше сделай радио погромче и послушай, как серая мышка, родившая Юнону, будет рассказывать о своих эротических похождениях.
Если, конечно, Китти Свонсон начнет задавать ей подобные вопросы. Что-то подсказывало Лоуренсу, что на протяжении часа женщины вели целомудренную интеллектуальную беседу об идеях, музе, современных тенденциях в литературе и проблеме домашнего насилия.
Оставив машину на парковке возле филиала «Книжного Рая», детектив Уайт полюбовался на украшавшие витрину бестселлеры и вошел внутрь. Рыжеволосая продавщица, заметив его, приветливо улыбнулась.
– Добро пожаловать в «Книжный Рай», сэр. Чем могу помочь?
– Экземпляр «Рождения Юноны», пожалуйста.
– Не уверена, что у нас что-нибудь осталось. Вы, конечно же, в курсе, первый тираж раскупили в рекордные сроки, количество предзаказов в нашей сети перевалило за сотню… Проверю на складе. Осмотритесь пока, вот каталог новинок. Возможно, захотите взять еще что-нибудь, помимо «Рождения Юноны». У вас есть клубная карта?
Лоуренс опустился в обтянутое белым атласом кресло и взял лежавший на кофейном столике каталог – большой альбом в красочной обложке с логотипом сети «Книжный Рай».
– Еще бы. Оставляю в вашем Раю треть зарплаты каждый месяц, мэм. Если надумаю переезжать, для моей библиотеки придется заказывать не грузовик, а целый поезд.
Рыжеволосая захлопала ресницами. Если бы корова решила соблазнить жирафа, это выглядело бы именно так.
– Всегда радуюсь, встречая истинных поклонников чтения, – сказала она. – В наши дни молодежь не очень-то ценит литературу… Поищу роман! Скоро вернусь.
Детектив Уайт, как и все темные эльфы-следопыты, обладал несколько изменчивой внешностью. Он мог отращивать бороду, сбривать волосы наголо, менять стиль одежды, носить патлы, как у хиппи или обзаводиться усиками а-ля «Чарли Чаплин», но окружающие видели в его лице что-то свое. Лоуренс был то юношей, которому нельзя дать больше двадцати, то сорокалетним мужчиной, то джентльменом, навечно застрявшим между этими двумя возрастами, то пожилым интеллектуалом, которому перевалило за шестьдесят. Темные существа, обращенные и необращенные, имеют не только два имени, но и два лица. Светлое и темное. То, которое они «носят» для обычных смертных, и то, которое видят их собратья и люди с печатью Лилит. Темный и светлый облики находятся по обе стороны черты, разделяющей Темный и светлый миры. У следопытов такой грани не существует, и лица их смешиваются, создавая причудливый коктейль.