– А язык куда подевался?
– Он сжег его с помощью маленькой газовой горелки. Оставил там же, в ванной, на фарфоровом блюде, в окружении свечей с запахом ванили и жасмина. Выглядит как романтический ужин, приготовленный неумелой хозяйкой. Сплошные угли.
– Прямо в ванной отрезал?
– Нет. Еще до прихода в квартиру. В противном случае там все было бы залито кровью. А на кровь намекают разве что следы самой Альберты Пэйдж. Цепочка начинается от порога входной двери и ведет в ванную. Там и обрывается. Вопросов много, ответов пока что мало. Если следовать логике этого парня, могу предположить, что он отрезал ей язык, а потом велел наступить в собственную кровь и пройтись по чистенькому ковру. Вот такая вот прощальная записка лжеца.
Рэй в сердцах сплюнул и убрал руки в карманы джинсов.
– Да, в теории звучит вполне складно. Боги, ну и псих. Завтра в СМИ поднимется страшная шумиха.
Лоуренс повел друга к парку, отдаляясь от толпы полицейских.
– Я ведь уже говорил, что видел Китти Свонсон незадолго до случившегося?
– Да. И, надеюсь, ты объяснишь мне, в чем тут дело.
– Для начала скажу, что своими глазами наблюдал, как она входила в двери этого дома. Но в квартире ее нет.
– Она могла воспользоваться выходом на парковку.
– Ее машина здесь.
И детектив Уайт указал в направлении вишневого «мерседеса», поставленного возле таблички «Сохранено для Китти Свонсон».
– Нормальная реакция человека, нашедшего труп в собственной ванной – шок. С таким же успехом она могла выйти на крышу, решив, что это правильная дверь.
– Могла, мужик, я это допускаю. Но я сидел вон там, на лавочке, с шести до десяти вечера, не отлучаясь ни на минуту. Читал книгу, а заодно и поглядывал на дом. На оба дома. Все люди, приходившие в этом временном промежутке, либо открывали двери своим ключом, либо пользовались пропуском для того, чтобы попасть на подземную парковку. Чужаков среди них не было. И Альберты Пэйдж – тоже.
– Значит, у убийцы был ключ. Хотя, скорее, пропуск. Провезти Альберту Пэйдж в машине, сделав это незаметно, проще простого.
Лоуренс прищурился на проблесковые маячки полицейских машин.
– Помнишь, я говорил, что это дело плохо пахнет?
– Помню. А я предложил тебе выпить, и ты со мной согласился. К слову, когда ты успел снять квартиру в «Луне и солнце»?
– Сегодня днем. Я знаю управляющего. Вещей у меня на полторы сумки, сам знаешь, в моем случае переезд – дело двух минут.
– Хорошее место. Отец приглашал меня на церемонию открытия. Я смотрел, как он разрезает красную ленту огромными золотыми ножницами, пил шампанское и думал о том, какая же хреновая штука этот фрак. Как тебе здесь?
– Недурно. Отличный наблюдательный пункт.
Окончательно замерзший Рэй надел кожаные перчатки.
– Решил приударить за Китти Свонсон?
– Не более чем ты за Алисией Кантер. А если серьезно, то есть у меня кое-какая теория, которую я хочу проверить.
– Снять квартиру в одном из самых дорогих небоскребов города для того, чтобы проверить теорию. В этом весь Лоуренс Уайт.
– Хочешь узнать, какую?
– Я и без того знаю, что она дурацкая. Но, так уж и быть, послушаю.
– О, это очень интересная история. Ты прочитал хотя бы пару страниц «Рождения Юноны»?
– Одолел треть книги.
– Тогда тебе, наверное, будет интересно узнать, что граф Э. – реально существовавшее лицо. Хотя я бы не употреблял этот глагол в прошлом времени.
Проходивший мимо дежурный приветственно кивнул мужчинам и направился к детективу Мэю.
– Ты уверен, что не глотал таблеток, Уайт?
– Абсолютно уверен, равно как и в том, что лучше бы мне их глотнуть, да поскорее. Потому что у меня волосы встали дыбом, когда я свел все данные этой задачи воедино. Уверен, ты отреагируешь точно так же.
– Уж не хочешь ли ты сказать, что эта история реальна?
– Она не просто реальна, мужик. Главная героиня этой истории, кем бы она ни была, находится здесь. В Треверберге. Совсем рядом с нами.
Глава тринадцатая. Алисия
8 ноября 1989 года, вторник, послеобеденный час
Треверберг
– … мы располагаем достаточным количеством доказательств для того, чтобы взять след преступника, но я не буду делать поспешных выводов, дамы и господа. Все вы знаете меня как человека, отвечающего за свои слова. Пустые обещания и красивые речи – не мой конек. Подавляющее большинство криминалистов, работающих в полиции Треверберга, специализируются на серийных преступлениях, и в соответствии с одной из разрабатываемых версий мы имеем дело с маньяком. Вместе с тем…
– Мэтью Ринк, канал «Треверберг-33». Правильно ли я вас понял, детектив Мэй, вы расследуете серию, и убийство Альберты Пэйдж – первое, но далеко не последнее преступление маньяка?