– Вы прервали меня на полуслове, молодой человек. Будьте вежливы и терпеливы – и получите свою сенсацию.
Анна Монфорт посмотрела на Алисию, сидевшую за столом в кофейной комнате, дождалась ее кивка и выключила телевизор с повтором пресс-конференции, которую начальник отдела криминалистической экспертизы собирал сегодня утром.
– Нет сил это слушать, – вяло махнула рукой детектив Кантер, делая глоток кофе.
– Да уж. – Анна заняла стул напротив и принялась за недоеденный сэндвич с помидорами и ветчиной. – Понаделала шума эта писательница. Не удивлюсь, если какой-нибудь особо циничный журналист напишет, что это изощренный рекламный ход. А даже если не напишет, то продажи книги резко возрастут. Граждане, покой которых мы охраняем, любят подобные истории. Шутка ли – добыть книгу женщины, задушенной собственным фанатом.
Сэндвичи детектив Монфорт принесла в кофейную комнату чуть больше тридцати минут назад. Второй, с брынзой и зеленым салатом, предназначался для Алисии, но она не смогла заставить себя проглотить ни кусочка, даже не сняла целлофановую пленку. Анна же уплетала сэндвич с завидным аппетитом, как и подобает обладательнице пышной фигуры и милых круглых щечек.
– Что у вас говорят по этому поводу? – спросила детектив Кантер, допивая свой кофе.
– Графологическая экспертиза результатов не дала. Личность незнакомки так и не установили. На записке, которую подбросили Китти Свонсон, не было ни следа отпечатков пальцев. По трупу Альберты Пэйдж, насколько я поняла, зацепок никаких, но вещественные доказательства до сих пор обрабатывают, а отчет о вскрытии еще не готов.
– Никаких зацепок, помимо параллелей с сюжетом «Рождения Юноны».
Прожевав очередной кусочек сэндвича, Анна кивнула.
– Да. А результаты вскрытия тела незнакомки ты видела. Теория с истертым в порошок викодином подтвердилась.
– Что же, буду ждать новостей. Как там Вики? На планерке рассказывали про воскресный рейд.
– Плохо. Рэй уговорил ее взять отпуск и съездить к отцу. Лиза сказала, что это отличная идея и дала ей пять недель отгула за счет конторы. Сегодня вечером она поедет в Париж, через пару дней у нее самолет. Надеюсь, пребывание на ранчо пойдет ей на пользу. Повозится в земле, поухаживает за лошадьми, покатается верхом. Мы много помогали папе, когда жили в Штатах. Вики скучает по тем временам, да и я тоже.
Алисия едва заметно поморщилась от слова «папа», которое укололо ее крохотной, но очень острой иглой. Так обращенные называют своих создателей лишь в том случае, если их отношения по-настоящему близкие, семейные и теплые. Хорошо, если у тебя есть отец, к которому ты можешь обратиться за помощью, а то и поехать, когда происходит что-то очень плохое. Интересно, какой он, создатель Анны и Виттории? Они часто говорили о нем, но детектив Кантер предпочитала не вникать в темы подобных бесед. Это умение она тренировала всю свою бессмертную жизнь и добилась впечатляющих успехов. Не слышать того, что причиняет тебе боль – один из законов выживания.
– Это поможет ей разобраться в своих чувствах.
– Хорошо бы. Я переживаю. Никогда не видела ее в таком состоянии. Да и Рэй обеспокоен.
При очередном упоминании имени криминалиста Алисия вспомнила его записку и невольно улыбнулась. Странно, что он ни разу не встречались в свете, в противном случае она бы обратила на него внимание. Сын Леонарда Тейна от первой жены… сколько ему лет? Наверное, чуть больше века. Тейн-старший родился в Европе, в клане вампира Гривальда, в те времена, когда темные эльфы еще не получили равные с обращенными права. В первой половине девятнадцатого века он получил свободу, уехал в Штаты, начал развивать бизнес и женился на дочери одного из тамошних богачей.
Во время Великой депрессии Леонард Тейн потерял все свои деньги, влез в огромные долги, но умудрился вернуть их и переехал в Треверберг, где познакомился с Уильямом Бартом-старшим, основателем городской фондовой биржи. Так появилась корпорация «Барт и Тейн», название которой можно увидеть и на домах спального района, и на бутик-отелях, и на элитных кондоминиумах-небоскребах, модного заокеанского веяния в сфере недвижимости. Леонард Тейн, сошедший с поезда на одном из вокзалов Треверберга с сотней долларов в кармане, меньше чем за пару лет вернул себе американское состояние, а к сегодняшнему дню, наверное, приумножил его раз в пять. Между делом он успел развестись, жениться снова и даже обзавелся несколькими детьми. Вот только о старшем сыне Алисия не слышала… хотя нет, слышала. Леонард Тейн о нем упоминал, но она не придавала этому значения. Врач, полевой медик, имеет несколько наград. Долго оправлялся от серьезной контузии, вернувшись домой в последние месяцы Второй мировой войны. Окончил полицейскую академию и университет имени Уильяма Тревера. Работает в полиции в отделе криминалистической экспертизы и между делом помогает отцу со сдачей и продажей квартир.