– Твой голос совсем не изменился. Приятно услышать его спустя столько времени.
Невидимая рука вонзила в живот Алисии ледяной кинжал и медленно его повернула. В горле пересохло, подушечки пальцев онемели, а стены и высокий потолок гостиной внезапно сузились до размеров крохотной пещеры.
– Взаимно, граф.
– К чему титулы? Ты знаешь мое имя.
– А оно настоящее?
– Самое что ни на есть подлинное, моя дорогая. Разве я стал бы лгать любимой женщине? У меня не было от тебя никаких тайн. Но если бы я знал, какой монетой ты отплатишь за это доверие, то вел бы себя иначе.
– Значит, это правда. Ты жив.
– Не слышу радости в вашем голосе, графиня. Неужели вы не скучали? Не думали обо мне? Не вспоминали проведенные рядом минуты? Это моя вина. Я должен был сделать их по-настоящему незабываемыми.
– Об этом не переживай. Проведенные рядом с тобой минуты я никогда не забуду, даже если мне придется прожить тысячу вечных жизней.
Мужчина на том конце провода негромко рассмеялся.
– О, я узнаю свою милую Юнону. Мой очаровательный волчонок в овечьей шкуре. Я мог бы и раньше разглядеть твои острые зубки, но их затмевали прекрасные рыжие волосы. Из всех женщин только у тебя получилось разыграть такую блестящую партию. А теперь я вернулся и планирую взять реванш.
Алисия сжала пальцы в кулак, чувствуя, как ногти впиваются в ладонь.
– Что тебе нужно?
– Я наблюдал за тобой все это время. Ты изменилась. Карьера, награды. Деньги. Но внутри тебя до сих пор живет та маленькая девочка, которая до смерти боится одиночества и видит спасение в том, чтобы заботиться о других. Кошки, кошки, еще немного кошек… ах да. Гарольд. Милый Гарольд, которого ты так хотела спасти – но не спасла. Ты часто приходишь на его могилу? Ты плачешь горько и искренне? Ты так хороша в слезах.
Детектив Кантер молчала, и мужчина, не дождавшись ответа, заговорил вновь.
– Вот почему я отпустил тебя, моя Юнона. Я хотел посмотреть на то, как ты страдаешь без меня. Без того, кто дал тебе приют, титул, богатство. Без того, кто был готов отдать всего себя – только бы ты была счастлива. И что же я вижу? Ты даже не вспоминала о тех чудесных мгновениях, которые мы делили когда-то. Но не волнуйтесь, графиня. Совсем скоро мы расставим все по местам. Я страдал без вас – а теперь страдать будете вы.
– В том, что Великой Тьме было угодно сделать тебя сумасшедшим, не виноват никто, кроме твоего создателя. Ты много десятилетий жил в придуманном тобой мире, но теперь все иначе. Времена средневековых замков и красавиц в подземельях прошли. Мы живем в эру науки, компьютеров, телефонов и средств массовой информации. Или ты решил выйти из тени и рассказать о своих преступлениях?
– Единственным моим преступлением было позволить тебе уйти, душа моя. Если не считать того рокового дня, когда я велел бесталанной дамочке написать роман. Я с таким нетерпением ждал выхода книги. Я пообещал ей славу и деньги – и выполнил свое обещание. И что же она сделала? Какой финал она написала?!
– Правдивый финал, – тихо ответила Алисия.
– Ложь! – крикнул мужчина, и она инстинктивно сжалась в ожидании пощечины. – Тупая шлюха! Подзаборная девка! Тебе очень хочется верить в то, что история закончилась именно так, правда? Что же, продолжай лгать самой себе. Продолжай бежать от самой себя, ведь ты делаешь это всю жизнь. Вот тебе мое слово – а ты знаешь, что просто так я его не даю никогда. Я лично позабочусь о том, чтобы ты потеряла всех, кем дорожишь. У тебя не останется ничего, кроме слез, боли и призрака безумия, который следует за тобой по пятам. И тогда ты вернешься ко мне, моя Юнона. Вернешься такой же слабой и жалкой, как в тот день, когда я впервые тебя увидел. Мы начнем все сначала. И у этой истории будет правильный финал.
Глава четырнадцатая. Лоуренс
9 ноября 1989 года, вторник, позднее утро
Треверберг
Маленький домик Альберты Пэйдж находился в районе Часовой башни, неподалеку от Первого моста, единственной дороги в старую половину Треверберга. Он был окружен невысоким забором, который совсем недавно покрасили в нежно-зеленый цвет. За садом тщательно ухаживали: цветущие розы, подстриженные деревья и кусты, беседка, увитая виноградом, мягкая трава. Лоуренс приподнял желтую полицейскую ленту, открыл заскрипевшую калитку и остановился на посыпанной щебнем тропинке, ожидая Рэя.
– Скромный домишко для автора бестселлера, – заметил офицер Лок, оглядываясь.
– Другого жилья у нее, судя по документам, нет. К слову, район отличный. Тут спокойно. И почти старая половина. Рай для творческих людей. С утра она пьет кофе, слушая мелодичное «бом-бом» часовой башни, а по вечерам сидит в беседке и пишет очередной роман.