***
Мужчина ожидал ее в фиалковой приемной – комнате, куда приводили самых дорогих гостей. Мягкая мебель, дорогие ковры, украшенные современными картинами стены – всюду царили оттенки фиолетового, цвета, который, по мнению хозяина замка, лучше всего располагал к задушевным беседам. В вазе на невысоком столике из светлого дерева стояли только что срезанные садовником розы. Кроваво-красные с крохотными белыми пятнышками. На серебряном подносе она заметила чайник и три пустые чашки. Крышка маленькой фарфоровой сахарницы была закрыта, ложки дожидались своего часа на специальной подставке. Горевшие в канделябре свечи наполняли воздух комнаты ароматом неведомых цветов.
– Дорогая, наконец-то. Мы заждались.
В голосе мужчины не было ни намека на возмущение, и это заставило ее оторопеть. Опоздай она к завтраку, обеду или ужину, он бы ругался последними словами.
– Прошу прощения, мой господин. Я подбирала достойный наряд для знакомства с важной гостьей.
Она сделала глубокий реверанс, придерживая юбку платья и опустив глаза. Женщина, сидевшая на диване рядом с хозяином замка, весело рассмеялась.
– Милая девушка. Похожа на леди. Кажется, у вас наконец-то появился вкус, граф. Раньше вы выбирали простушек. Дешевых, как фальшивое золото, похожих на застиранное белье. Или на истоптанные туфли, которые давным-давно следует выбросить, но жаль расставаться с любимой обувью.
Женщина была настоящей красавицей – она видела это даже в полумраке гостиной. Рыжие волосы тяжелыми шелковыми волнами опускались на плечи, глаза цвета свежей весенней травы светились жизнью и острым умом. На незнакомке было платье из черного атласа, плотно облегавшее фигуру и открывавшее большую часть груди. Шею украшало бриллиантовое колье, на тонких пальцах сверкали изящные кольца. Она залюбовалась женщиной и не сразу заметила еще одну странность в поведении хозяина замка. Вместо того, чтобы возмутиться и указать собеседнице на бестактное замечание, он смущенно улыбнулся.
– Зато они были красивы.
– Фальшивое золото тоже выглядит красивым, если не смотреть слишком пристально, – отпарировала незнакомка. – А в истоптанных туфлях угадывается прежняя форма.
– А я-то думал, что тебе нравились мои игрушки.
– Не будь еще большим дураком, чем ты есть. Твои девки, которых человеческий бог обделил не только манерами, но и умом, не могли заинтересовать никого, кроме тебя. Что может быть проще, чем запугать такую? Она будет смотреть в пол, говорить «мой господин» и делать все, о чем ты ее попросишь. А ты будешь наслаждаться мнимой властью, унижая и оскорбляя. Именно так поступают трусы, мой дорогой.
При этих словах мужчина дернулся, как от внезапной пощечины. Она, не совладав со своими эмоциями, ахнула и широко распахнула глаза. Незнакомка покровительственно улыбнулась и потрепала хозяина замка по руке – совсем так, как он время от времени поступал со своей пленницей.
– Не грусти, милый. Ты ведь знаешь, что я говорю это из любви. Ты заслуживаешь правды. Кстати, где твои манеры? Ты до сих пор не представил мне свою прекрасную леди.
Хозяин замка назвал ее имя, а потом добавил, взглянув на женщину:
– Это моя близкая подруга. Можно сказать, наставница. Называй ее «мадам».
Она присела в очередном реверансе.
– Очень приятно, мадам.
– Взаимно, дитя. – Зеленые глаза скользнули по ней, и она почти физически ощутила, как по коже ползают холодные мерзкие змеи. – Оставьте нас, граф, и велите слугам накрыть к завтраку. Я хочу поговорить с вашей невестой наедине.
***
Взяв новую знакомую под локоть, мадам провела ее в библиотеку. В замке, судя по всему, она бывала много раз и знала все лестницы и коридоры как свои пять пальцев.
– Давно вы здесь обитаете, душа моя? – спросила гостья, когда они опустились на обтянутую белым атласом оттоманку.
– Почти четыре года, мадам.
– И какой вы находите жизнь в замке? Вкусна ли еда? Мягкую ли вам стелют постель? Как быстро слуги исполняют ваши приказы?
– До приезда в замок и знакомства с господином я не знала, что такое счастье, мадам. Он открыл для меня новый мир.
Мадам положила локоть на маленькую подушку и достала из широкого рукава платья расписной веер.
– Мир, полный злости, унижений и страданий, полагаю?
Она едва слышно вздохнула и опустила глаза, надеясь, что лицо ее не выдаст.
– Вовсе нет, мадам. Повторяю, я счастлива так, как только может быть счастлива смертная женщина.
– У вас странные представления о счастье. Где вы родились, синьорина? – спросила подруга мужчины по-итальянски. – Кем были ваши родители?
– Я родилась в маленьком городке, которого нет на карте, мадам. Мой отец пас стада, а мать шила одежду.