– … винодел, хозяин замка в Бордо, – закончил предложение Лоуренс. – Клянусь всеми богами, мужик – я аж на стуле подпрыгнул от восторга. Таких совпадений не бывает.
– Говоришь, этот твой приятель работает в разведке? – спросил Рэй, успевший потушить сигарету и закурить снова.
– Да. Настоящий кладезь информации. Может найти все, что угодно. И плату берет соответствующую. Он профессионал.
– Как его зовут? – подала голос Алисия.
Детектив Уайт бросил на нее удивленный взгляд.
– Приятеля-то? Рольф Хайнман. Почему тебя это интересует? Тоже хочешь что-нибудь нарыть?
– Хозяина замка в Бордо.
Лоуренс достал из кармана джинсов маленький блокнот – только для вида, Алисия знала, что память у него отличная – и перевернул несколько страниц.
– Граф Анриэль Вердо.
– Анриэль. – Губы вампирши помимо ее воли растянулись в улыбке, и улыбка эта, скорее всего, выглядела жутковато. – Он не особо изощрялся, придумывая человеческое имя. Это в его духе. Он никогда не любил сложных загадок. Элиран. Вот как на самом деле его зовут.
– Элиран, – повторил офицер Лок, пробуя имя на вкус. – Кому пришло в голову так назвать вампира? Это же имя одного из первых богов. Больше подошло бы благородному темному эльфу.
– Да ты просто завидуешь, мужик, – встрял Лоуренс. – Жить в Треверберге и носить темное имя «Уильям»…
– Ну хватит, – буркнул Рэй. – Между прочим, отец нарек меня так в честь Уильяма Тревера. Тогда мы еще не жили в Треверберге. И никто не знал, что через каких-нибудь пятьдесят лет так будут звать каждого пятого мужчину в этом проклятом городе.
Алисия сделала глоток кофе из одноразового стаканчика с логотипом «Уютного Треверберга» и оглянулась на плотно прикрытую дверь кухни. Она слышала приглушенные разговоры работавших на месте преступления криминалистов, треск раций и щелчки «полароида». Для Адама Кассела уготовили милосердную смерть: он выпил отравленного вина. Правда, яда в бокале было столько, что им можно было убить толпу людей с печатью Прародительницы. Яд – оружие трусов и женщин, как любят повторять сицилийцы. Элиран мучил своих пленниц всеми доступными ему способами, а когда знакомые способы надоедали, переходил к более извращенным пыткам, называя это творчеством. Но вино он возводил в ранг священного напитка и никогда бы его не отравил. Да и трусом он не был. Сумасшедшим, чересчур осторожным, обидчивым, скорым на гнев – но не трусом. Яд в вино подсыпала женская рука. И Алисия Кантер была почти уверена в том, что эту женщину она знает. Но что-то все равно не сходилось.
Выходит, мадам, в отличие от нее, знала, что Элиран жив? Но если так, почему же не вернулась для того, чтобы завершить начатое? Разве ее поступок не был продиктован ревностью? Может, она хотела преподать своему нерадивому подопечному урок? Но почему она использовала для этой цели Алисию? Слишком много вопросов. Слишком много белых пятен. Слишком много «мертвых» зон, которые не разглядеть даже в том случае, если окружишь себя зеркалами.
– Возможно, его папочка или мамочка любили темных эльфов, – предположил Лоуренс, доставая из кармана куртки пачку сигарет. Алисия поморщилась: табачного дыма она не выносила. – Или, чем черт не шутит, у кого-то из них был любовник-темный эльф. Или любовница. Если этот парень унаследовал замок, то он, скорее всего, родился в клане. Тамошние вампиры в давние времена владели недвижимостью в Европе. Подарить замок своему отпрыску на темное совершеннолетие было обычным делом. Или же родитель отправился искать, а наш псих получил каменную громадину в наследство вместе с виноградниками.
– Он когда-нибудь упоминал о своем создателе? – спросил Рэй у Алисии.
Вампирша задумалась и пожала плечами.
– Не припомню. Кажется, нет. Он не говорил со мной ни о прошлом, ни о родителях, кем бы они ни были.