– К чему ты клонишь? – спросил Рэй.
– К тому, что порой таблетки, над которыми ты так часто смеешься, не мешают мне трезво воспринимать действительность. Они дают возможность ненадолго заткнуть голос и прислушаться к чувствам. К тем чувствам, которые испытывает Лоуренс Уайт, мальчик Деон, ученик следопыта.
– И что тебе говорят чувства?
Отвернувшись от окна, Лоуренс направился на кухню, и друг последовал за ним.
– Мы пытаемся понять мотив этого мерзавца, тогда как следовало бы сосредоточиться на мотивах женщины, ради которой – или, если точнее, вопреки которой – он это делает.
Рэй включил газ, поставил чайник на плиту и занял один из стульев, поставив блюдо со свечой по соседству со свежим номером «Треверберг Таймс».
– Она могла помешать Адаму Касселу убить фиолетовую незнакомку, но не сделала этого. Могла помешать ему убить Альберту Пэйдж, но не сделала этого. В конце концов, она убила самого Адама Кассела. Зачем?
– Возможно, он знает какую-то тайну. – Офицер Лок помолчал, собираясь с мыслями. – Или же фиолетовая незнакомка и Альберта Пэйдж знали какую-то тайну.
– Кажется, ты говорил, что фиолетовая незнакомка может приходиться Альберте Пэйдж матерью.
– Говорил, – согласился Рэй. – Но это всего лишь гипотеза. И ты сам сказал, что версия трещит по швам.
– У нее были рыжие волосы, покрашенные в платиновый цвет. Верно?
– Верно.
– Алисия – тоже рыжая. И она тоже красила волосы в платиновый цвет.
Чайник пронзительно засвистел. Рэй выключил газ, но чашки наполнять не торопился.
– Хочешь сказать, что наша мадам пыталась выдать фиолетовую леди за Юнону, но не сработало?
– Вовсе нет. Сработало, и очень хорошо. Все вышло именно так, как она планировала. Она не хотела, чтобы он принимал ее за Юнону. Она хотела убедиться в том, что он жив – и что он следит за Алисией. И она в этом убедилась. А теперь она продолжает делать то, что делала раньше. Играть с ним. И не только с ним. У нее было много других игрушек. Мать Альберты. Сама Альберта. Адам. Она не допустила ни одной ошибки. Это мы оказались слишком въедливыми и выявили ее связь с Китти Свонсон.
Тяжело вздохнув, офицер Лок поднялся и взял с полки две глиняные кружки.
– На Китти Свонсон у нее были большие планы, – продолжил Лоуренс.
– Почему были? Не припомню, чтобы мы находили ее труп.
– Вот какая история, мужик. Расскажу ее с самого начала. Китти Свонсон успела вернуться в Треверберг. Она пришла ко мне домой, так как больше ей идти было некуда – не возвращаться же в квартиру, где не так давно обнаружили холодное мертвое тело? Дверь ей открывает Алисия Кантер. Наша вампирша красит волосы в платиновый цвет, но на ее интеллектуальных способностях это никак не сказалось. Она быстро сводит все данные задачи воедино и понимает, что мисс Свонсон навещала графа Э. Бог с ним, с психом, который развлекается тем, что приковывает рыжеволосых девиц в подземельях своего замка. Настоящее зло – не он, а женщина, благодаря которой он стал графом Э. И эта женщина очень ценит Китти Свонсон. Она помогла ей сделать карьеру, вдохновляла на всех ее этапах, пусть и не напрямую. Избавься от Китти Свонсон – и избавишься от всех проблем.
Рэй замер с кружками в руках. Свеча, оплывавшая восковыми слезами, почти догорела.
– Куда Алисия могла ее увезти? – спросил он.
– Чего не знаю – того не знаю. И, признаться, у меня нет ни одной идеи на этот счет. Разве что если…
Лоуренс умолк, заметив, как изменилось лицо друга.
– Я знаю, что она искала в твоей квартире. Алисия пользуется заколками из храмового серебра. Второпях она могла обронить одну. Я видел, как она оставляла их на столе в своем кабинете. Вампир способен слышать храмовое серебро так же, как темный эльф-следопыт, я прав?
– Не каждый. Только в том случае, если он уже немолод.
Рэй просиял и, порывшись в заднем кармане джинсов, протянул другу маленькую заколку.
– Не знаю, нашла ли мадам что-нибудь, но мы тоже не лыком шиты. Давай, Лоуренс. Пара минут – и дело сделано.