Так было и в тот день. Лили выглянула в окно, увидела через два дома знакомый «кадиллак», подхватила этюдник, сумку с полотенцем, печеньем и питьевой водой и, пригнувшись, нырнула в кусты за задним двором. Да, пробираться через заросли было не простым делом, зато через полчаса она сможет заняться тем, что привлекало ее в последние годы больше всего — попытаться отразить на листе бумаги восхищение тем, что видит. И никто ей не сможет помешать.
Лили выбралась из зарослей, поправила шляпу с широкими полями и подумала, что сначала надо искупаться. К счастью, в этот раз она не забыла взять резиновые тапочки — отец предупреждал ее, что на здешних пляжах много морских ежей. Но о купании Лили тут же забыла — в полосе прибоя лежал человек. Набегающая волна подталкивала его к берегу, откатывала назад и снова будто пыталась вынести безвольное тело на белый песок.
Лили бросила этюдник, сумку и побежала к утопленнику, надеясь, что тот окажется жив. Упав на колени, она подхватила человека под плечи и, мгновенно решив, что для мертвого тела он слишком уж теплый, и по ощущениям точно живой, припала ухом к груди. Слава богу, сердце его, кажется, билось. Но глаза были закрыты, дыхание не чувствовалось и… кровь! Рана на ноге!
Лили привстала и с трудом оттащила человека на несколько шагов от воды. Только теперь она смогла приглядеться к нему. Незнакомец молод, и, судя по ширине плеч и развитой мускулатуре, скорее всего, спортсмен. Возможно, пловец или гребец. Или просто атлет. А может быть, даже модель — в колледже искусств такие черты называли модельными или классическими. Идеальный овал лица, чуть выделенные скулы, прямой нос, чувственные, но не капризные губы, удивительно красивые волосы… пожалуй, не хуже, чем у нее. И — коса?! Надо же… А кожа? Почему она такая бледная? Настолько бледная, что как будто светится, переливается прозрачными чешуйками, особенно когда тень Лили падает на беднягу… Боже! Чем она занимается!
Девушка бросилась к сумке, вытащила носовой платок и попробовала промокнуть рану на ноге. Странно… Кровь впиталась в платок, но раны под нею не оказалось… Точнее, отыскался только свежий шрам. Словно рассеченная плоть сразу же стянулась и покрылась молодой кожей. А ноги? Сильные ноги тренированного атлета — и с пятками, покрытыми чуть ли не младенческой розовой кожей? Странные плавки, сплетенные из какого-то растения. Связанные, скорее. И не плавки, а как будто… юбка. Кожаный пояс с пластиковой пряжкой… или с костяной? Короткий нож в чехле… тоже костяной? Откуда ты взялся, красавец? Или тут где-то поблизости снимается кино?
Лили оглянулась, наклонилась над незнакомцем и потрясла его за плечи. Никакой реакции. Тогда она глубоко вдохнула, положила руки на широкую грудь бедняги, несколько раз нажала, помогая себе всем телом, снова наклонилась над парнем и припала к его губам. И в это мгновение он пришел в себя. Лили почувствовала это сразу. Еще через миг увидела, как медленно поднимаются его ресницы. От него пахло свежестью, будто ветер с океана окутал ее. А под ресницами обнаружились восхитительно голубые глаза. В одно мгновение они округлились и наполнились ужасом. А еще через секунду незнакомец хрипло закашлялся и схватился за грудь, шею...
— Тихо! — приобняла Лили беднягу за плечи. — Все хорошо. Спокойно. Дыши. Медленно. Вдох-выдох. И еще раз. Вдох-выдох. Все кончилось. Ты на берегу.
Он закрыл глаза, несколько секунд будто прислушивался к собственному дыханию, затем снова посмотрел на нее — так, словно впервые увидел человека.
— Я умер?.. — прохрипел он негромко.
— Вряд ли, — девушка чуть отстранилась от незнакомца. — Хотя, если ты бог, то возможно. Если человек — нет. Ты жив. Но, может быть, ты мне просто снишься. У тебя странный акцент. Как тебя зовут?
— Адонис, — прошептал он и тут же зажмурился, словно свет солнца был ему неприятен.
— Точно — бог, — улыбнулась она, вновь одаривая его спасительной тенью. — Или почти бог. Кажется, по одной из легенд его ударил в ногу вепрь. Это не про тебя?
— Нет, — он принялся ощупывать собственные плечи. — Не знаю. Как здесь… светло... А кто ты?
— Лили, — назвалась она. — Ты не подумай ничего. Я не пыталась воспользоваться твоей беспомощностью. Хотя кто бы меня осудил? Я просто приводила тебя в чувство. Искусственное дыхание. Рот в рот.