Так шли дни. Я уже перестал их считать, как вдруг Сара, голосовой помощник в моей комнате, поздравила меня.
– С наступающим Рождеством, Люк.
Я поднялся с кровати и потер глаза.
– Что? Уже завтра Рождество? – искренне удивившись.
– Да. Сегодня двадцать четвертое декабря.
В мою дверь громко и быстро постучали. Затем донесся голос Лии.
– Люк! Быстро собирай вещи! Мы улетаем с базы!
Я поспешно накинул майку, лежавшую на тумбочке, и открыл дверь. Лия раскраснелась, видимо из-за того, что бежала, но выглядела счастливой.
– Не понял. Куда вылетаем?
– Завтра же Рождество! Орма уговорила Питерсона дать нам несколько свободных дней вне базы! Думаю, нас отвезут на окраину Ниреуса, в Южные горы! Я уже посмотрела погоду и вероятно там уже лежит снег!
Да, точно. Эта часть Йорка была ближе всего к южному полюсу, поэтому там чаще выпадал снег. А уж тем более на вершинах Южных гор.
Я улыбнулся так широко, что мышцы рта заболели.
– Все летим?
– Да! Я, ты, Селена, Рен и Орма.
– А Том? – Я вспомнил про парня Селены. Лиа скорчила рожицу.
– Они с Селеной очень сильно поссорились и расстались.
Я вскинул брови от удивления. Но не мне их судить. Возможно, они действительно были слишком разными друг для друга.
– Через пятнадцать минут ждем тебя в ангаре! – крикнула Лиа, уже бегом направляясь к лифту.
Я все еще не переставал улыбаться. Настроение резко взлетело до небес. Рождество – семейный праздник, а после аварии мы с отцом даже не заговаривали о том, что бы праздновать. Прошло почти четыре месяца, а ему плевать. На звонки так и не отвечал.
По-быстрому собрав небольшую спортивную сумку, я чуть ли не бегом, как Лиа, направился в ангар. Кроме вещей на смену прихватил и два новеньких пистолета, а так же пару боевых ножей. С ними я тоже научился обращаться.
В ангаре меня ждал совсем небольшой самолет, в котором сидели все, кроме Селены. Я занял свободное место. Да, этот самолет не то, что тот, который разбился. Тут не было ничего кроме главного отсека и пилотской рубки.
Лиа пересела на место рядом со мной и принялась рассказывать, какую еду они с Реном успели прихватить из столовой. Парень, сидя напротив, тоже подключился к разговору. Орма же расположилась в самом дальнем кресле. В ее ушах я заметил бирюзовые наушники. Она смотрела в иллюминатор, держа ногами свой рюкзак.
А вот и Селена. На ее лице читалось раздражение.
– Это ее Том задержал, – шепнула мне Лиа. Понятно. Парень все еще на что-то надеялся.
Когда все уселись по местам, самолет взлетел. Через какое-то время и Селена смогла расслабиться. Мы были рады выбраться и улететь подальше от базы. Я то и дело бросал косой взгляд на Орму. Та никак не хотела участвовать в разговоре. И, тем не менее, именно она уговорила Питерсона. Не Селена, не Лиа, а она.
Полет занял немногим больше часа. Через иллюминатор я разглядел заснеженные вершины Южных гор. В самолете было тепло, но инстинктивная дрожь пробежала по спине. Мне нравился снег, особенно в теплую погоду. Когда под ногами все хрустит, а в воздухе пахнет оттепелью и легкой прохладой.
Самолет приземлился, слегка задев кроны нескольких деревьев. Мы с Реном забрали несколько самых тяжелых пакетов с едой. Девушки взяли остальные. Когда все вышли, самолет улетел.
– То есть, вернутся за нами только под конец этих "каникул"? – спросил я, глядя в след самолету. Лиа кивнула мне в ответ. Орма уже ушла вперед. Мы последовали за ней.
Мы поднимались в гору по колено в снегу. С пакетами и сумками было тяжко. Но благодаря месяцу тренировок я довольно легко перенес этот небольшой поход.
Домик, к которому мы шли, стоял в окружении деревьев. Я заметил его только тогда, когда наш небольшой отряд подошел к нему почти вплотную. Бревенчатый, двухэтажный, с круглой застекленной мансардой на первом этаже. Фонарей вокруг не было. Разве что один, над входной дверью.
– О, какая замечательная картина! – слегка запыхавшись, сказал я. – Одинокий домик посреди леса. Я знаю, как заканчиваются такие фильмы...
Лиа громко и звонко засмеялась. Селена широко улыбнулась.