– Кофе, – он отправил в рот еще одну порцию ризотто с грибами. Орма подошла к столу и села за свободный стул рядом, поставив перед ним кружку.
– Неправильно. Чай.
Он, не переставая жевать, широко улыбнулся и сощурил глаза. Затем театрально взял кружку и отпил. Орма неожиданно улыбнулась и указала на открытые перед ними полиграфические планы здания. Последовал вопрос, на который у парня нашелся быстрый ответ. А спустя полчаса он уже рассказывал ей историю из своего прошлого. К своему удивлению Орма внимательно слушала его.
– Серьезно? – она усмехнулась. – Его реанимировали в морге? Ты понимаешь, как парадоксально это звучит?
И засмеялась. Джефферсон внезапно замер, глядя на неё.
– Что? – она тут же нахмурилась и изогнула одну бровь.
– Какой дивный смех. Впервые его слышу...
Несколько секунд она сидела молча, непрерывно глядя на него. Но потом стряхнула с себя оцепенение и поднялась. Затем одним движением закрыла все планы и наработки.
– Что ж. Это твоя последняя ночь в кресле. Насладись ею по полной.
Так, на следующее утро Орма проснулась всего на несколько минут позже Джефферсона. Тот готовил завтрак на электрической плите.
– Как спалось?
– Отлично. – Она зевнула. – А что? Ты храпел?
Он засмеялся и переложил бекон со сковороды на тарелки. Орма быстро встала и начала собирать вещи.
– Эй, эй, эй... – он тут же остановил её, схватив за руку. – Спокойно.
– Если вдруг тебя поймают, нужно быть готовыми. Они сразу оцепят квартал и...
– Не поймают, – он отпустил её. – Не доверяешь профессионалу своего дела? Насладись хорошим днем. Я даже завтрак постарался приготовить, – указав на тарелки. Она тяжело вздохнула, но все-таки села за стол и попробовала поставленное перед ней блюдо.
– И как оно? – Джефферсон сел напротив, ожидая вердикта. Орма довольно долго молчала, а потом посмотрела на него.
– Мне нравится пригоревшая корочка.
Парень приоткрыл рот, не зная, что сказать, а потом они вместе засмеялись. Орма внимательно наблюдала за ним.
– Честно сказать... – начал, было, он.
– Ого! Минутка честности! – И они опять засмеялись.
– Я тут вообще-то серьезную вещь сказать хочу, – Джефферсон облокотился о спинку стула. Острые скулы, нахальный взгляд.
– Как оказалось... Готовить для кого-то гораздо приятней, чем для себя.
Орма отложила столовые приборы и серьезно посмотрела на него.
– Чем собираешься заняться после сегодняшней вылазки?
– Один мой знакомый говорил: "Когда жизнь дает тебе лимоны, выдави их ей прямо в глаза".
– То есть?
– Покину Йорк.
– И куда отправишься?
– Попутешествую... Однозначно заскочу в Италию, – он рассмеялся. – Хочу сравнить их готовку с твоей. Деньги есть. Припрятал, до того как посадили.
– Хороший план.
– А ты? Продолжишь ловить преступников? Таких, как я?
– Да... Правда, поступило предложение поучаствовать в одном проекте, связанном с айджами. Секретном. Не могу сказать большего.
– Неплохо. Каждый останется при своем.
Он поднялся и убрал посуду. Орма закончила собирать вещи и накинула кожаную куртку. Ведь она так и спала в своей излюбленной чёрной майке и того же цвета штанах. Джефферсон тоже приоделся. Темно-синий пиджак, строгие серые брюки. Правда, подо всем этим была полная экипировка для проникновения в пусть не самое, но весьма надежно охраняемое здание второго региона.
Сейчас они оба стояли на пороге, и Орма завязывала ему галстук.
– Может, лучше было взять бабочку?
– Все работники носят галстуки, – она похлопала по нему. – Не выделяться же.
– Но он словно ошейник, – Джефферсон собрался было ослабить галстук, но Орма легонько ударила его по руке.
Девушка оглядела квартиру. Во взгляде промелькнула какая-то тоска. Ближайшие часы она должна была провести здесь, ожидая либо выполнения миссии, либо ее провала.
Орма повернулась к нему. Джефферсон открыл дверь, уже собираясь уйти.
– Будь осторожен.
Он остановился, а потом протянул руку, щелкнул её по носу и, ничего не сказав, ушел.