– Я боялся что...
Целая буря эмоций захлестнула Орму и она, обхватив руками, крепко обняла мужчину.
– Нет... – По ее щекам настоящим потоком стекали слезы. – Ничего не говори...
Но потом она не сдержалась и громко зарыдала. Плечи тряслись, тело охватила слабость. Ей хотелось просто слушать его голос, смотреть в глаза. Чувствовать, что он рядом.
Девушка почувствовала, как руки, теплая живая и холодная бионическая, обхватили ее талию и сильнее прижали к себе. Себастьян уткнулся носом в ее шею. Орма понимала, что шанс был ничтожно мал, но рискнула. Удар током ненадолго закоротил его руку и дошел до мозга, который и без этого постоянно подвергали пытке.
– Я тебя помню.
Эти слова эхом отразились в её сердце, и она зарыдала с новой силой.
– Прости... – срывающимся голосом, проговорила она. – Прости, что не искала. Прости, что...
– Не надо. Не сейчас. Внутренняя борьба слишком долго ломала меня. Я… распадался на части. Но воспоминания ко мне всё возвращались и возвращались. А их снова стирали.
Орма не могла поверить, вжимаясь в него все сильнее. Кусочек ее прошлого, полный радости и, в то же время, печали.
– Я морально убит... И то, что хотел сделать с тобой...
– Нет. Ты лишь выполнял задание. Все это было не в твоей власти.
Потом она медленно отстранилась. Оба сидели на холодном камне, рядом с бегущей водой. Орма окинула его лицо внимательными, покрасневшими от слез глазами, замечающими каждую деталь.
– Я… Мы все исправим. Обещаю.
_____
Единственное, чего я сейчас желал, так это стереть самодовольную улыбку с его уверенного лица.
Помимо самого Титана я заметил четверку вооруженных людей, а может айджей, и еще пятерых ученых, следящих за показателями установки. На меня тут же навели оружие.
– Вы все никак не можете понять, – продолжил говорить Титан. – Каким станет мир, подвластный только айджам.
– Но не ценой гибели миллионов.
– Планету давно следовало очистить.
Я смотрел то на него, то на направленные на меня автоматы. Лишь это останавливало меня от выстрела прямо ему в голову. Я даже не знал, что делать дальше. Оказался в тупике. Одно неверное движение, и по мне откроют огонь. Даже способность не поможет.
– Значит, это все ради айджей? Но ведь наверняка после гибели большинства членов правительства именно ты встанешь во главе, разве не так?
Говорить – это единственное, что я сейчас мог. Кристалл в моем кармане, казалось, нагревался с каждой секундой.
– Временно, – согласился со мной Титан. – Хотя кто как не я, сможет сплотить айджей. Благодаря мне, их новый мир расцветет.
– Ты так уверен в своих силах. – Я не удержался от усмешки. Титан посмотрел на меня с едва заметным раздражением.
– Моя сила такая же уникальная, как и твоя, Люк. – Он подошел к одному из ученых, проверяя показатели на экране. – Ты можешь лишать других способностей, я же вытягиваю их силы, забирая навсегда.
– Просто присваиваешь себе, – эти слова я почти что выплюнул. Теперь все встало на свои места. Мы гадали, сколько у него способностей, но все оказалось куда проще и гораздо опаснее. Он собрал себе целый бестиарий, забирая силы у других айджей.
– Называй это как угодно. – Титан одарил меня холодной улыбкой. – Но твоя способность мне не подвластна. Мы одинаковы, потому я не могу забрать ее себе. И из-за этого хочу дать тебе шанс примкнуть к благому делу. Став моей правой рукой, ты был бы одним из сильнейших айджей на всей планете.
– Но разумеется, не сильнее тебя, – снова хмыкнув.
– Кто-то же должен держать тебя в узде. Как и всех остальных.
Идей больше не было. Добраться до Титана, не получив при этом пулю в голову, не представлялось возможным. Нельзя сказать, что я испугался. Обмер, похолодел, поставил на себе крест, нарисовал в воображении невысокий могильный холмик, где-нибудь на опушке леса. Мрачно подумал, что это вполне в моём духе: пережить обрушение университета, вступить в десятку, подавить бунт в самой охраняемой тюрьме, участвовать в драке с сильнейшими айджами-демонами, выжить после крушения самолета, чтобы потом умереть от пули какого-то фанатика, подчиняющегося Титану. К лицу ли мне такой финал?