Взору открылось огромное, все так же облицованное стальными панелями, помещение. Оно занимало площадь двух ангаров нашей, неужели я так уже считаю, военной базы. Ровные ряды камер располагались от одной стены, до другой. Лестницы, ведущие на второй и третий ярусы, располагались в противоположных концах помещения. Как отсюда вообще возможно сбежать?
Селена уверенным шагом направилась вдоль одного из рядов. Охрана осталась у выхода. Догнав спутницу, я принялся осматривать камеры снаружи. Зрелище не впечатляло. Понять, где какая камера можно лишь по номеру над большим черным стеклом, через которое невозможно что-то рассмотреть. И именно эти стекла обозначали блока, а на металлических участках, между помещений для пленников, находились приборы слежения и записи. Наверняка какой-нибудь жирный охранник сидит где-то в этом здании, смотрит на кучу экранов и доедает пончик с остывшим кофе. Обычно в фильмах так и бывает.
Судя по уверенной походке Селены, она точно знает, куда надо идти. Значит, бывала у этого заключенного и раньше. Я бы на её месте, не имея карты, потратил часа так четыре, а может и все пять, чтобы найти нужный номер. К слову, вот и он. Мы остановились прямо напротив черного стекла, правда в добрых семи шагах от него. Линза камеры видеонаблюдения, закрепленной на стене, сфокусировалась на нас. Селена коротко кивнула.
Черное стекло начало светлеть. Показались очертания комнаты и человека, находившегося в ней. Не вижу смысла подробно описывать вам обстановку тюремной камеры. Жуткий минимализм: кровать, да санузел для всех необходимых нужд. С большим интересом я изучал человека, который, в отличие от нас, вплотную подошел к стеклу с той стороны и... улыбался. Нет, это была не радостная улыбка, а жуткая гримаса. На вид ему было около двадцати пяти. Высокий рост, сизо-зеленые, пронзительные глаза. Лисья шевелюра, а точнее сказать рыжие, почти огненные волосы и множество веснушек. На правой скуле виднелся большой шрам, заканчивающийся на шее. Одет он был в стандартную полосатую черно-белую робу заключенных.
– Я польщен! – выкрикнул парень и захохотал. Его голос был немного хриплым, словно что-то мешало ему нормально дышать, и доносился откуда-то сверху. От его смеха у меня пробежал холодок по шее. К счастью, я все же был уверен в здешних условиях содержания и не так сильно переживал. Наверняка камеры изнутри обиты тем, что может сдерживать или блокировать способности айджей. Ведь те наручники как-то могут, а тут тем более... Но Зевс, каким-то чудом, сбежал. Именно чудом, никак иначе. И действовал явно не один. Без посторонней помощи провернуть такое просто невозможно.
– Привет красотка, а где вторая? Неужели вас таки разделили?
Селена сохраняла непроницаемое выражение лица. Было абсолютно невозможно понять, о чем она сейчас думает. Меня же бросило в холод. Оставалось, лишь замерев, наблюдать за этими двумя и вслушиваться в каждое слово, стараясь уловить важную информацию
– Заключенный Е–146, – девушка стояла ровно, убрав руки за спину. – На данный момент вы являетесь физическим лицом, причастным к делу о побеге заключенного А–313. Сотрудничество в данном вопросе позволит...
– Да, да, да! – он изобразил рукой говорящий рот. – Брось! Я знаю, что рыжие не в твоем вкусе. Не напрягайся. Да и зачем мучиться и зачитывать мне всю статью о взаимодействии лиц, участвующих в раскрытии дела о побеге?!
Я невольно вскинул брови. Не сказать, что был поражен, но впечатление заключенный производил двоякое.
– Так вот, – он довольно оскалился. – Для того, что бы я дал вам показания я хочу... Хм... Дайте-ка подумать. Ну, для начала, выйти отсюда...
– Исключено, – резко сказала Селена.
– ...десять миллионов долларов...
– Исключено.
– ...личный самолет с пилотом...
– Исключено.
– ...базуку...
– Исключено.
– ...мой любимый нож...
– Исключено.
– ...встречу с Ормой один на один, двадцать минут.
Селена поджала губы. Её взгляд неожиданно начал метаться туда-сюда. Она напряженно думала.
– Пять минут.
– Пятнадцать и не секундой меньше. Что, у неё сердце из груди выпрыгивает, встретиться со мной?