Тяжело вздохнув, я еще раз проглядел файл.
– Что означают выданные заключенным цветовые категории?
– Степень их опасности и условия содержания. Почти то же самое, что и индекс.
– И сколько всего категорий?
– Четыре. Синяя, фиолетовая, красная и черная.
– У Зевса черная. Значит, он самый опасный. Сколько ещё таких заключенных как он, заключены в этой тюрьме? Да и в принципе во всех имеющихся тюрьмах?
– На моей памяти было трое таких айджей. Один мертв, один, как ты знаешь, сбежал, а третий... Скажем так, в особых условиях содержания.
– А этот, – указав на планшет. – Он из красной. Значит не такой опасный как Зевс?
– Я бы так не сказала, – она покачала головой.
– А десятке присваивают категории?
Селена кивнула. В моей голове крутилось еще несколько вопросов. Они касались и этих двоих типов, и Селены, и Ормы, и даже меня. Но начинать надо издалека.
– Тут сказано, что он убил двоих из десятки. Я помню, по новостям яро обсуждали доблестные смерти десяток на сложных заданиях. Как видно, многое умалчивали.
– Очень многое, – она повернулась обратно к иллюминатору. Ее глаза немного поблескивали в лучах заходящего солнца, но слез я не видел. По реакциям Ормы и Селены мне стало ясно, в какую гущу событий я попал. Каждый тщательно скрывал свои тайны, прошлые ошибки и боль. Не могу судить их. Даже мне сложно говорить о некоторых людях из моей жизни.
– У каждого из нас свой путь, – Селена заговорила так, будто прочла мои мысли. – Расставание. Смерть. Несчастный случай. Так или иначе, в такие моменты твоя жизнь меняется навсегда. У кого-то менее кардинально, а у кого-то и вовсе встает с ног на голову. У каждого свои проблемы. Свои истории. Свои демоны.
Тяжелый вздох неожиданно вырвался из моей груди. Эти слова и то, каким тоном они были сказаны, задели меня за живое. Что-то больно кольнуло в груди. Немного помолчав, я лишь смог констатировать факт.
– О проекте мне тоже знать не положено...
Селена лишь кивнула. И почему я давил на нее? Она, хоть и первый номер десятки, но никак не глава всей организации. Да и к тому же девушка. Мне даже стало немного стыдно.
– Тогда, – продолжил я, облизав пересохшие губы. – Что ты можешь рассказать мне о Зевсе? Как нам поймать его, и как вам это удалось в прошлый раз? Да и почему его вообще не казнили?!
– Последним вопросом мы тоже задавались, когда ему вынесли вердикт о заключении. В его судьбу вмешалось правительство. Им была важна его способность, и они хотели ее использовать. Именно поэтому ему, Йену и еще многим другим заключенным сохранили жизнь.
– Сволочи, – я потер виски. – И сейчас его тоже нужно схватить живым?
Она кивнула и продолжила:
– А что бы рассказать о нем многого не надо. Ты же читал его досье? Ну вот. Монстр. А в прошлый раз нам удалось поймать Зевса лишь благодаря его возлюбленной.
– Возлюбленной?
– Да. Она погибла тогда, дав нам шанс.
– А к кому мы сейчас летим? В смысле, я помню, что ты сказала. Просто уточняю.
– Это была его первая жертва, Лира. Светлый человек. Чудом спаслась, сбежав от него. Наши успели подобрать её. Именно тогда Зевса занесли в розыск. Ловили целых полгода.
– Тогда-то он и разрушил часть Йорка, – кивнул я. Все знали об этом происшествии. Спустя два года после заселения, часть острова откололась. Только никто и представить не мог, что это сделал человек. Все говорили об очередном сдвиге тектонических плит.
Дверь в каюты распахнулась и перед нами предстала Орма. В таком освещении она напоминала призрак – такая же бледная. Но главным было другое. На ней лица не было. Широко распахнутые в шоке глаза и приоткрытый рот. Селена вскочила на ноги.
– Мы опоздали.
Я едва услышал, что сказала Орма. Сначала даже не понял. Но Селена резко села обратно, закрыв лицо руками.
Эти два слова заставили нас всех замолчать до самого прибытия.
Самолет в режиме маскировки приземлился на специально подготовленную для него площадку в городе, который я не смог узнать. Судя по архитектуре, это был первый регион. Он же – самый престижный и, по идее, безопасный. Нас встретило около дюжины бойцов в форме спецназа с большими металлическими щитами. С их помощью скрыв нас от прохожих, сопроводили до оцепления. Войдя в многоэтажное здание, нам дали свободу передвижения. Всюду сновали военные и медработники в халатах. Орма рванула вверх по лестнице, оставив нас с Селеной позади.