– Вольно, – пробасил мужчина, и Питерсон опустил руку.
– Рады приветствовать Вас! – ответил тот.
Но мужчина уже не смотрел на него. Его строгий взгляд упал на Орму. Та не отставала и глаз не отвела. Это неловкое молчание прервал Питерсон.
– Кхм... Позвольте ознакомить Вас с ситуацией.
– Я уже ознакомился по пути сюда, – прервал его грозный бас. – Хотелось бы узнать план ваших дальнейших действий.
– Мы бросили все силы на его поиски. Половина отдела отслеживает камеры и дроны в ближайших от тюрьмы районах.
– Но вы упустили его, имея наводку.
Питерсон закусил губу.
– Полковник Хаэрворд, – мужчина смотрел на Орму. – Вы предоставили отчет о посещении тюрьмы А71?
Я посмотрел на девушку. Сейчас её скулы выпирали больше обычного, а нижняя челюсть была сильно напряжена, словно она сдерживала порыв высказать нечто резкое, да и вообще разразиться ругательствами.
– Нет, – коротко ответила она.
– Жду его через пять минут после окончания данного собрания.
Следом его взор пал на меня, заставив занервничать. По телу словно прошел электрический разряд. Но, на мое счастье, мужчина ничего не сказал.
– На данный момент, – теперь обратившись ко всем. – Вам выдан четкий приказ, обнаружить, захватить и вернуть преступника под номером А–313. Рейдеры в данной операции не участвуют. – Последняя фраза, судя по его виду и взгляду, была адресована Орме. – На протяжении всей операции и до её непосредственного окончания, буду находиться здесь. Так что командование беру в свои руки.
Затем развернулся ровно на сто восемьдесят градусов и удалился. Лиа рядом со мной опустилась на стул с громким вздохом облегчения. Питерсон, после минутного ступора, рванул следом за мужчиной. Селена, глянув на меня, подошла к Орме, которая даже бровью не повела. Сказала ей что-то на ухо, и они вместе покинули зал. Я повернулся к Лии, вопросительно глядя на неё. Девушка глубоко выдохнула, что бы окончательно успокоиться.
– Это начальник нашего начальника, Питерсона. А если быть точнее, этот человек – военачальник армии Йорка. Понимаешь? Всей армии! Он – генералиссимус. Если тебе это хоть о чем-то говорит.
– Читал. Этим званием награждают выдающихся генералов, да?
– Можно и так сказать.
– А чего он к Орме привязался? – кивнув на дверь, через которую девушки вышли последними. – И рейдеры... Кто это?
– Ммм... – Лиа почесала тыльную сторону руки. – Рейдеры – как охотники за головами. Их привлекают к особо важным делам, чтобы не вмешивать десятку. Мы под пристальным вниманием СМИ. Кроме первых трех номеров.
– А по поводу Ормы?
Лиа прикусила нижнюю губу. Еще раз почесала руку. Мне, почему-то,захотелось сделать так же.
– У них довольно сложные отношения.
– Почему вдруг?
Девушка вздохнула и нажала на свой наручный коммуникатор. Потом ещё несколько раз. В воздухе появилась голограмма прямоугольного прозрачного экрана. Одним движением она перевернула его ко мне. Я подался вперед. Это досье. Большинство информации было скрыто, вместо текста - черная заливка. Но главное я увидел. Фото того мужчины, а рядом: его полное имя, возраст и статус.
– Твою ж... – я взялся руками за голову. – Да ты шутишь!
– Если бы, – она убрала досье одним нажатием. – Потому-то между ними молнии сверкают.
Я откинулся на спинку стула и посмотрел на черный потолок. Перед взглядом всё еще стояло фото мужчины и всего одна строчка.
Джеймс Говард Хаэрворд.
Глава 8
Через пару часов мне удалось застать Орму в тренировочном зале. Она успела переодеться в спортивную одежду: серый топ, как я слышал, девушки называют это так, и легинсы. Орма разминалась на тонком бежевом мате.
– Привет... – Я сел на край мата.
– Что-то хотел? – спокойно спросила она. Её глаза были прикрыты, а дыхание – глубоким.
– Поговорить.
– О моем отце? – ее внимательный взгляд обратился ко мне. – Не удивляйся так. Было легко догадаться, что Лиа расскажет.
– У вас довольно натянутые отношения... Ха, прямо как у нас с отцом.
– Думаешь, я буду изливать тебе душу? – она приняла другую позу.
– Почему бы и нет. Мой, например, даже не поинтересовался, жив ли я после случившегося в университете. А если уж на то пошло, за год мы сказали друг другу не больше двадцати слов.