Когда Обсидиан вновь занес кулак, она схватила его за плечо, развернула к себе и нанесла такой удар, что послышался хруст. Кровь брызнула на песок и даже попала на меня. Обсидиан повалился на спину. Его чёрные глаза с нескрываемой злобой смотрели на Орму. Та смахнула кровь с алмазного кулака.
– Если встанешь, я сломаю тебе ногу, – сказала она и наступила на голень Обсидиана.
Я поднялся и встал рядом с ней. Орма посмотрела на меня. Наверняка мое побитое лицо ей не очень понравилось. Губа была рассечена, я чувствовал привкус крови во рту, голова и нижняя челюсть болели от полученных ударов. Покалывание в руках давно прекратилось. Они снова выглядели нормально.
Я посмотрел в сторону Аларса. Тот лежал на животе и не двигался, убрав все шипы под кожу. Мне кажется, Орма сломала ему парочку ребер.
Гул и крики зрителей нахлынули огромной волной. Казалось, до этого на арене была гробовая тишина. Но нет, просто я не обращал на это внимание.
Девушка убрала с себя алмазную кожу и отошла от Обсидиана. Тот мгновенно подскочил с земли и плюнул нам под ноги сгусток крови. Его, до этого ровный нос, был сломан, и из него обильно шла кровь. На челюсти появилось несколько синяков.
– Я найду и убью тебя, – прошипел парень. Я не понял, кому из нас он это сказал, но возможно, обоим сразу.
Обсидиан развернулся, сунул руки с окровавленными костяшками в карманы штанов и, слегка сгорбившись, побрел куда-то в сторону, не удостоив павшего товарища даже взглядом.
– А вон и дверь, – сказала Орма и кивнула в сторону. Там действительно красовалась широкая двойная металлическая дверь с узорами, выгравированными по краям и вокруг ручек. Мы подошли к ней и вместе вставили по одному ключу в каждую замочную скважину. Синхронно повернули. Раздался щелчок, и мы победно удалились с арены под восторженные аплодисменты.
Глава 18
Говорят, что в жизни бывают черные и белые полосы. Когда заканчивается одна, то начинается другая. Кто бы знал, что это случится так скоро.
Мы с Ормой только что вошли в комнату, где участники боев готовятся к выходу, как нам сообщили новость:
– Йен сбежал из участка, – тараторила Лиа. – Убил по дороге четверых полицейских и сейчас направляется к границе.
Я посмотрел на Селену. Та внимательно следила за реакцией Ормы. Лицо последней не выражало ничего. Благо, в комнате были лишь мы пятеро, включая Рена. Он тоже смотрел на Орму. В его глазах я увидел сильное беспокойство.
– Генерал и шестеро бойцов спецназа преследуют его, – продолжала Лиа. С каждым её словом у меня на душе становилось всё тяжелее.
– Где он? – эти слова Орма словно вытащила из себя клещами. Лиа, слегка вздрогнув, протянула ей планшет. На нем была открыта карта города и обозначены семь движущихся красных точек. Питерсон с солдатами.
– Орма, – Рен тут же оказался перед ней и схватил за руку. – Не делай этого.
Мы с Селеной переглянулись.
– Я не упущу его во второй раз.
– Ник сможет задержать его.
– Ник самодовольный болван, который не сможет и обычного преступника задержать. – Она выдернула свою руку из его хватки и бросила планшет Лии. Та едва успела поймать.
– Тогда возьми меня с собой! – не унимался Рен.
– Нет. – Она посмотрела в мою сторону. – Мне нужна способность Люка.
– Николас не оценит его участие, – заговорила, наконец, Селена.
– Плевать. Главное, что мы поймаем Йена. И в этот раз навсегда. Ты готов? – бросила она, повернувшись ко мне.
Я не мог ей отказать. Лишь благодаря её плану мне удалось победить Обсидиана. И она не раз спасала мне жизнь. Я ей обязан.
Быстро вытерев уже слегка запекшуюся кровь с губы, я протянул руку.
– Как всегда.
Она благодарно кивнула и взяла меня за руку. Я набрал в легкие как можно больше воздуха. Последним, что я увидел, были глаза Рена. В них читалась нескрываемая тревога.
В этот раз перемещение по теням было настолько долгим, что у меня закончился воздух и я стал задыхаться. И, наверное, никогда так не радовался солнцу и ветру, как сейчас.
Орма доставила нас на одну крышу одной из многоэтажек, неподалеку от арены. Сначала, я не понял, почему мы здесь. Но вот потом увидел на противоположной крыше рыжую шевелюру. Орма была права. Йен расправился с тремя солдатами. Остальные же, под его контролем, направили автоматы на Питерсона. Тот стоял в бронежилете с поднятыми руками. Они о чем-то говорили.