Его широко раскрытые глаза возвращаются к моим.
— Внимание, спойлер: она так и сделала. И не один раз.
— Эмили? — он выкрикивает её имя так, словно она сделала что-то не так. Он направляется к ней, но я тычу кулаком ему в грудь, останавливая его.
— Боунс, уложи Эмили в постель. Нам нужно кое-что обсудить с Ником.
Глава 38
Титан
Боунс выходит из спальни, в которой разместились мы с Эмили, и кивает мне, давая понять, что она уже отключилась.
Сажусь на диван рядом с Лукой, а её отец садится напротив нас на другой диван. Тристан садится в кресло слева от меня, рядом с Эйвери. Найт и Кайн прислоняются к окнам от пола до потолка.
— Мы ждем, — рычу я, свирепо глядя на её отца.
Он проводит рукой по волосам. Он выглядел потрясенным с тех пор, как я объявил, что его лучший друг и деловой партнер трахнул его дочь. Но и он хорош – инсценировал свою смерть.
— Я… — он поднимает голову и сглатывает. — Были неприятности, мне нужны были деньги. Джордж предложил инсценировать свою смерть. У меня была страховка, и он предложил нам составить новые документы, по которым я должен был всё передать ему.
Боунс фыркает.
Ник игнорирует его.
— Я должен был залечь на дно, пока он ждал выплаты. Тогда он собирался выплатить то, что я задолжал, и я был бы чист.
— Когда вы в последний раз разговаривали с ним? — спрашивает Лука.
— Пару недель назад, — отвечает он. — Тот позвонил и сказал, что возникли некоторые проблемы со страховкой… — он встает с дивана и начинает расхаживать по большому свободному пространству между диваном и стеклянным журнальным столиком. — Сказал, что его адвокат предупредил его, что это может занять несколько месяцев, но что с этим разобрались.
— И ты ему поверил?
— У меня не было причин не верить, — огрызается он, начиная злиться. — Я дал ему доступ к своим счетам, чтобы он позаботился о Нэнси.
На секунду я перевожу взгляд на Боунса, а затем снова на него.
— Для Нэнси? Почему?
— Потому что она участвовала в политике компании до тех пор, пока мы не развелись. Она не владела никакими акциями, и я платил из своего кармана.
— Подожди, — Боунс поднимает руку. — Ты продолжал оплачивать её медицинское обслуживание из своего кармана после того, как вы развелись два года назад?
Ник кивает.
— Почему тебя это так удивляет?
Я откидываюсь на спинку сиденья.
— Потому что три месяца назад она снова вышла замуж, — его глаза расширяются. — За твоего приятеля Джорджа!
— За этого ублюдка! — кричит он.
— Который лгал Эмили… Использовал её для секса…
Ник хватает стеклянную миску, стоящую на столике, и швыряет её через всю комнату, разбивая на миллион кусочков и обрывая слова Боунса.
— Я собираюсь убить его, — рычит он, сжимая кулаки.
— Встань в очередь.
— Где он? — Тристан – тот, кто спрашивает. Уверен, что они с Эйвери уже в курсе. Они умные ребята.
— Он был здесь, в Нью-Йорке.
— Ты уверен?
Последнее, что мы слышали, это то, что он был в Париже.
Он кивает.
— Я видел его. Он был со мной в «Кинке».
— У него есть членство? — спрашивает Эйвери.
Тот кивает, проводя рукой по своим темным волосам.
— На следующее утро он сел на частный самолет и улетел обратно в Вегас.
Я вздыхаю.
— Сомневаюсь, что он всё ещё там. Даже если он отправился туда.
— Он, наверное, уже давно ушёл, — говорит Боунс. — Нэнси оставила ему всё по завещанию. Вот почему Эмили подожгла дом. Даже если она не признается в этом, понимаю, почему она это сделала.
Ник падает обратно на диван.
— Она никогда меня не простит. Я этого не заслуживаю.
Встаю, закончив этот разговор. Я устал. Сейчас почти четыре утра. Хочу свернуться калачиком рядом с ней в постели и немного отдохнуть.
— Она простит, но ты прав, ты этого не заслуживаешь, — прохожу мимо дивана и направляюсь в спальню.
Чья-то рука хватает меня за плечо и останавливает. Я поворачиваюсь лицом к её отцу.
— Спасибо, — он вздыхает. — За то, что заботился о ней, — отпустив меня, он отступает на шаг. — Когда она сказала мне, что ты и она… — он прочищает горло. — Я подумал…
— Я знаю, что ты подумал, — перебиваю его и понижаю голос. — Просто знай, что был неправ.
Эмили
Просыпаюсь с сильной головной болью. Мои глаза чувствительны к солнечному свету, льющемуся сквозь панорамные окна. Я стону, зарываясь лицом в подушку.
— Вот. Возьми это, — слышу голос Титана, стоящего рядом с кроватью.
Поднимаю голову и, приоткрыв глаза, вижу, что он стоит там с двумя таблетками аспирина в одной руке и бутылкой воды в другой.