Как только она уходит, моя мать начинает.
— Это сложно…
— Нет. Это не так, — перебиваю я её. — Ты. Развелась. Кто этого хотел? Ты или папа?
Моя грудь вздымается с каждым моим судорожным вздохом. Новость об их разводе сильно меня задела. Я понимаю, что не каждый брак складывается удачно. Я не глупая и знаю, как устроена любовь. Люди меняются с годами и отдаляются друг от друга. Дело в том, что она никогда не рассказывала мне об этом, а я постоянно с ней разговаривала. У неё были тысячи возможностей признаться, но она предпочла этого не делать.
Мама испускает долгий вздох и похлопывает по просторному месту рядом с собой. Я скрещиваю руки на груди, отказываясь двигаться. Я люблю свою маму, но не собираюсь уступать ей из-за её состояния. Она лгала мне. Папа лгал мне. Чего ещё я не знаю?
— Кто?
— Это было взаимно.
— Херня! — огрызаюсь я.
— Эмили…
Вскидываю руки.
— К чёрту все это, — поворачиваюсь, чтобы уйти, и когда моя рука поворачивает дверную ручку, она заговаривает.
— Я этого хотела.
Стою к ней спиной, и у меня сжимается грудь. Я так и знала, но не хотела в это верить. Моя мать однажды сказала мне, что «кто-то всегда любит другого больше», и мой отец любил её больше.
— Я не была счастлива. И он тоже. Даже если он не признался в этом.
В комнате воцаряется тишина.
— Я долго ждала этого.
— Почему ты мне не сказала? — грубо спрашиваю я. — Почему папа не сказал мне?
— Он сам хотел, — она кашляет. — Но я уговорила его подождать.
Поворачиваюсь к ней лицом, и мои глаза наполняются слезами.
— Значит, даже после того, как ты ушла от него и разбила ему сердце, тебе всё равно удавалось контролировать его? — с отвращением качаю головой.
Она закрывает глаза и проводит руками по простыням.
— Мне было стыдно…
— Так и должно быть! — прерываю её, услышав, как позади меня открывается дверь спальни. Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но останавливаюсь, когда вижу, кто вошел.
— Какого хуя ты здесь делаешь?
— Эмили, — моя мать вздыхает. — Пожалуйста, перестань использовать такие грубые выражения.
Я в замешательстве и ужасе наблюдаю, как Джордж развязывает галстук и проходит мимо меня. Он подходит к краю кровати и наклоняется, чтобы поцеловать маму в лоб.
— Держись от неё подальше, мать твою! — кричу я.
— Ты ей не сказала? — он спрашивает об этом мою маму.
Она отмахивается от его беспокойства.
— Она и так достаточно натерпелась для одного дня.
Опускаю взгляд туда, где он держит её за руку. Его темные глаза встречаются с моими, когда он наклоняется и целует её пальцы. Моя кровь начинает закипать, как только я сжимаю кулаки.
— Что с тобой случилось? — спрашивает его моя мать. — От тебя пахнет алкоголем.
Джордж ухмыляется мне. Я хочу подойти и вырубить этого говнюка, но не могу пошевелиться. Мои ноги словно приросли к полу. Так вот на что похож шок?
— Просто несчастный случай, — он подмигивает мне. — Этого больше не повторится.
— Ты же несерьёзно? — с трудом выдыхаю я. — Мама?
Я смотрю на неё. Кровь стучит у меня в ушах, и я пытаюсь отдышаться.
— Это…?
— Я устала, дорогой, — говорит она, закрывая глаза.
— Мам…
— Она сказала, что устала, — рычит он на меня. — Приходи завтра. Ей нужно отдохнуть, — он натягивает на неё одеяло и подтыкает его. — Что тебе принести, дорогая?
Приходи завтра? Я здесь живу. Это и мой дом тоже.
— Мама, — облизываю губы. — Ты же не серьезно. Он…
— С неё хватит на сегодня, — огрызается он. — Убирайся, или я…
— Что? — кричу. — Неужели меня вышвырнут из моего собственного дома?
— Пожалуйста, не ссорьтесь, — шепчет моя мама. — Не сейчас. Это был долгий день.
— Долгий день? — задыхаюсь от её слов. — Ты даже не пришла на поминки.
После того, как его кремировали, мы просто отслужили панихиду в похоронном бюро. Это было быстро и незаметно. Всё это было неправильно. Он заслуживал гораздо большего, чем то, за что заплатил скупердяй Джордж.
Мама закрывает глаза, как будто ей больно от моего заявления.
— Я…
— Не извиняйся, милая, — он наклоняется и целует её в лоб, затем поднимается на ноги и подходит ко мне. Я хочу повернуться, но ноги по-прежнему не слушаются. Он подходит ко мне, хватает за плечо и вытаскивает из комнаты, тихо закрывая за нами дверь.
— Ты сукин…
Джордж зажимает мне рот рукой и прижимает спиной к стене. Я свирепо смотрю на него, когда он нависает надо мной.