Он что-то ещё говорит бармену, и тот смотрит на меня, а затем кивает. Нервно сглатываю и выпиваю третью порцию, прежде чем достать из сумочки пятьдесят долларов и бросить их на стойку. Я разворачиваюсь, чтобы уйти, но натыкаюсь на кого-то. Парень, которого я успешно избегала и что стоял в конце бара, теперь прямо здесь. В моем пространстве. Смотрит на меня сверху вниз.
— Привет, детка.
Темно-синие глаза встречаются с моими, и незнакомец кладет руки мне на бедра. Я отталкиваю его, но он не двигается с места.
Блядь!
Собираюсь обойти его, но он хватает меня за плечо и останавливает.
— Эй, я с тобой разговариваю.
Выдергиваю руку из его хватки, удивленная тем, что он отпустил меня, и по инерции падаю назад. Прямо на Грейва.
Ох, чёрт, мне так везет!
— Что здесь происходит? — спрашивает Грейв, его руки обхватывают меня за талию, помогая мне устоять на ногах. Он помогает мне встать, но не отпускает.
Закрываю глаза и молюсь, чтобы мне удалось выбраться отсюда до того, как он тоже узнает меня.
Пожалуйста, Боже. Мне нужна удача.
— Ничего, — отвечает незнакомец.
Он вдвое меньше Грейва. Грейв убьет его. В старших классах он был отменным бойцом. Он делал это ради спортивного интереса. Взгляд этого придурка встречается с моим, и он подмигивает мне.
С отвращением поджимаю губы.
— Я просто хотел узнать, почему ты меня игнорируешь, — спрашивает мужчина.
Прикладываю пальцы к уху и наклоняю голову вперед, как будто не слышу, что он хочет сказать. Я такая стерва, какой могу быть. Жаль, что у них музыка не громче. По крайней мере, тогда у меня было бы законное оправдание игнорировать этого ублюдка.
Его друг хлопает его по плечу.
— О, боже, она глухая, — они смеются.
— Валите, — объявляет Грейв парню и его друзьям, всё ещё держа меня за талию. Он ещё не видел моего лица и понятия не имеет, кто я такая.
— Ты можешь взять её, чувак. Глухая сучка бесполезна. Неинтересно, когда она не может выполнять приказы, — мужчина смеется надо мной.
Открываю рот, чтобы высказать ему свое мнение, но Грейв отталкивает меня в сторону, и я ударяюсь боком о стойку бара. Затем я вижу, как Титан подходит и встает рядом с Грейвом. Ни один из них не смотрит на меня, когда они приближаются к мужчине и его друзьям.
— Что ты сказал? — спрашивает Титан.
У меня по спине пробегает дрожь страха. Я почти забыла, как звучит его голос. Могущественный – это ещё мягко сказано. Короли правили всем, к чему прикасались. Если их слова не помогали, то это делали их кулаки.
— Ты знаешь, что я имею в виду, чувак, — мистер Голубые Глазки смеется, и его друзья присоединяются к нему.
— Просвети меня, — Титан задирает подбородок.
— Как мужчина может быть главным, если женщина не слышит команд? — он произносит это по буквам.
— Я так и думал, что ты это имел в виду, — Титан смотрит на Грейва и начинает смеяться, и Грейв следует его примеру.
Затем, без предупреждения, смех прекращается, и Титан смотрит Голубоглазому прямо в лицо, отбрасывая его обратно к трем другим парням, с которыми он сюда пришел. Как костяшки домино.
Дерьмо!
Они протаскивают его сквозь толпу людей к задней двери, над которой написано «выход». Я поворачиваюсь лицом к стойке, и бармен ставит передо мной рюмку.
— Я этого не заказывала.
— Титан так и сделал. И не волнуйся, он оплатил твой счет, — он придвигает ко мне деньги, которые я положила, обратно.
Просто охуенно!
Я поднимаю их, когда он уходит, и осматриваю.
Никогда не пей то, что тебе дает незнакомец. Слова моей мамы напоминают мне об этом. Титан не чужой, но это не делает его безопаснее. Парень мог подлить туда кислоты, насколько я знаю. В старшей школе они были жестокими, и колледж ничем не отличался.
Чистое. Грёбаное. Зло.
Чем старше они становились, тем большей властью обладали.
Короли управляли школой, а персонал и их родители поддерживали, несмотря ни на что. Они кидались друг на друга, как грёбаные слоны в посудной лавке. Титан, Боунс и Кросс играли в бейсбол за школу. Все целовали им задницы, потому что они могли попасть по грёбаному мячу. Школа хотела признания, поэтому позволяла им поступать по-своему. Но это всегда заканчивалось плохо.
А что касается моей матери? Что она знает?
Она ушла от моего отца, и, насколько я знаю, это было из-за его лучшего друга и делового партнера.
— Какого черта? — опрокидываю стопку и со стуком ставлю на стойку. — Спасибо, — бормочу, когда бармен убирает его.