Титан отталкивается от стены, и я наблюдаю, как он подходит ко мне. Моё сердце учащенно бьется, когда он подходит и встаёт за моим стулом, вне поля моего зрения. Он убирает волосы с моих плеч очень нежно, но в этом чувствуется угроза.
— Он захочет доказательств, — говорит Титан так же тихо.
Закрываю глаза и шепчу:
— Бывало и хуже.
Титан усмехается.
— Не сомневаюсь, что так и есть, детка.
Я открываю глаза, и голубые глаза Боунса смотрят на меня. Рука Титана опускается мне на плечо, и я подпрыгиваю.
— Пятьсот тысяч – это большие деньги, Эм.
Сглатываю.
— Ты можешь получить всё, — мой голос дрожит. — Я просто хочу…
— Чтобы о твоей маме позаботились, — объявляет Титан.
Снова смотрю на Боунса, и пальцы Титана скользят по моей шее, и моё тело содрогается.
— Пожалуйста.
Я ненавижу просить милостыню. Особенно у него. После стольких лет.
— Я не занимаюсь благотворительностью, — заявляет Боунс, и у меня внутри все переворачивается.
Отталкиваю руки Титана от себя и встаю, облокачиваясь на его стол.
— Я, блядь, не благотворительная организация. Я предлагаю тебе больше, чем ты хочешь.
Боунс отмахивается и встает во весь рост. Поднимаю глаза и тут же чувствую себя человеком, которого он хочет раздавить.
— Мы добьемся своего так или иначе, — просто говорит он и обходит свой стол.
— Диллан! — выкрикиваю его настоящее имя, оборачиваясь, чтобы посмотреть, как он идёт к двери. — Он собирается бежать. Я знаю, что у него есть деньги, чтобы заплатить вам, но он просто отказывается это делать. С такими ресурсами, как у него, вам его никогда не найти. Я – ваш единственный вариант.
Он улыбается мне. Жестокая и смертоносная улыбка, которая заставляет меня вспомнить, каким хладнокровным может быть этот жалкий ублюдок.
— Никто не может спрятаться от Королей, — заявляет он.
Поворачиваюсь к Титану. Он тоже всегда был грёбаным мудаком.
— Уэстон…
— Титан, — поправляет он меня.
— Серьезно? — огрызаюсь я.
Он скрещивает руки на своей твердой груди.
— Черт, вы, ребята, все те же старые добрые Короли! Самовлюбленные и заноза в заднице.
Взгляд Титана опускается на мои ноги.
— Я более чем готов трахнуть твою задницу, детка.
Рычу, разворачиваюсь и выбегаю за дверь с высоко поднятым подбородком, но слезы жгут мне глаза.
Я в полной заднице!
Титан
Боунс закрывает дверь и смотрит на меня.
— Установи слежку. Я хочу следить за его домом и резиденцией Йорка двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. Если он выйдет отлить, я хочу знать.
— А Эмили?
Он возвращается за свой стол.
— Мне насрать, что она делает.
Я никогда не спрашивал, что между ними произошло, потому что не хотел, чтобы это выглядело так, будто мне не всё равно. Может, мне стоит.
— А что, если она всё равно устроит пожар?
Боунс открывает рот, а потом закрывает его.
— Ну… тогда мне не всё равно. Я не хочу смерти этого ублюдка. Мне нужны наши деньги.
— Она, кажется, в отчаянии. Чтобы прийти сюда, пришлось приложить немало усилий. Отказ причиняет боль, — он ничего не говорит. — Мы могли бы позвонить Луке, — предлагаю я. — Кросс помогал ему убрать собор. Мы могли бы заплатить начальнику пожарной охраны, чтобы он сделал то же самое с резиденцией Йорка.
Он вздыхает, проводя рукой по лицу.
— Это была неплохая идея, но я не собирался говорить ей об этом. Я не хочу, чтобы она подвергала себя опасности.
Приподнимаю бровь.
— Что? — спрашивает он, заметив это.
— Ты знаешь, что.
Его челюсть сжимается, и он отводит от меня взгляд.
— Всё не так. Мы трахались. Мы перестали. Это не значит, что я хочу, чтобы она покончила с собой при пожаре в доме из-за того, что трахалась с Джорджем.
Я ничего не говорю.
— У нас с ним назначена встреча сегодня вечером, — он меняет тему.
— С каких это пор?
— Именно по этому поводу он звонил ранее. Хотел подложить Эмили и назначить встречу.
— С каких это пор мы стали приходить к кому-то домой за долгами? Тем более дважды?
Боунс снова сжимает челюсти, и я вижу, что он раздражен этой ситуацией. И я знаю, что это из-за Эмили. В любое другое время он не был бы так снисходителен к Джорджу. Мы бы хоронили тело, а не обсуждали это.
— Идем только мы с тобой, — он игнорирует мой вопрос.
— А как же Грейв и Кросс?
— Грейв не сможет сидеть достаточно долго, чтобы выслушать меня. А Кроссу есть о чем позаботиться, — он отмахивается от меня. — Иди, закончи играть с девочками в своей постели, а потом собирайся.