— Пожалуйста? — умоляю, и слезы текут по моему лицу. Я пытаюсь отдышаться и чувствую вкус крови во рту.
— В последний раз, — рычит он мне в ухо. Чувствую, как его слюна попадает мне на шею, и меня тошнит. — Открой этот грёбаный сейф, или я размажу твои мозги по всему сейфу, чтобы папочка нашёл.
Моргаю. Моё сердце останавливается, а тело застывает от его слов. Этот парень думает, что он жив.
— Он… мертв, — с трудом выдавливаю я.
— Открой, блядь! — он трясет моей головой, и кожа горит от того, как крепко он держит мои волосы.
Стискиваю зубы, упираюсь руками в стену и пытаюсь высвободиться из его объятий.
— Отец, на хрен, мертв! — кричу, выставляя локоть назад и ударяя его по ребрам.
Мужчина издаёт стон и ударяет меня головой о сейф. Один раз. Дважды. Потом он отталкивает меня в сторону, моё тело ударяется о стол отца, прежде чем упасть на пол. Пытаюсь поднять глаза на него, но из-за разбитого лица ничего не видно. Я чувствую, как его ботинок упирается мне в ребра, и сворачиваюсь в клубок, чтобы защититься, когда он пинает. На этот раз это была моя спина.
— Я достану эти деньги, — рычит он, задыхаясь. — Когда вернусь, тебе лучше знать код.
Он выбегает из комнаты.
Хватаюсь за край стола и ухитряюсь подняться на ноги, когда слышу, как открывается и с грохотом закрывается входная дверь. На дрожащих ногах я поднимаюсь по лестнице.
— Эмили, — Лив задыхается, выходя из комнаты моей матери в конце коридора на втором этаже. — Что, черт возьми, с тобой случилось? Ты в порядке?
Киваю и обхватываю живот руками.
— Хорошо, — шиплю я. — Проверь, как там моя мама.
— С ней всё в порядке. Я была там с ней.
Поднимаюсь на третий этаж, захожу в свою комнату, беру телефон и набираю номер единственного человека, который, как я думаю, может мне помочь прямо сейчас.
Титан
Я останавливаю машину. Мы с Боунсом выходим и бежим вверх по лестнице в резиденцию Йорков.
— Где она? — спрашиваю медсестру, которая открыла нам дверь.
— В кабинете.
Срываюсь с места, а Боунс идёт сзади. Мы входим в комнату и видим Луку, расхаживающего взад-вперед и говорящего по своему телефону. Найт стоит в углу, а Хейвен сидит на диване рядом с избитой Эмили.
Подхожу к ней и опускаюсь на колени.
— Эмили?
Она смотрит на меня снизу вверх, стараясь изо всех сил, что не так уж и много, учитывая, что её правый глаз заплыл, а порез пересекает левый.
Она вздыхает.
— Почему ты здесь? Лука звонил тебе?
— Я позвонила, — отвечает Хейвен.
— Я же говорила тебе не делать этого, — огрызается она, затем морщится.
— Ты оставишь нас на секунду?
— Буду прямо за дверью, — Хейвен кивает и встает.
Боунс и Лука следуют за ней. Найт тоже уходит и закрывает за собой дверь.
— Всё хорошо, — говорит она, как только мы остаемся одни.
— Нет, — провожу рукой по волосам. — Почему ты мне не позвонила?
— Разве это неочевидно? Не хотела, чтобы ты был здесь, — заявляет она и встает на ноги, начиная падать, и я протягиваю руку, чтобы поддержать её. — Всё х…
— Не говори «хорошо», — перебиваю я сквозь стиснутые зубы.
Эмили прерывисто вздыхает, и я чувствую, как её тело обмякает в моих объятиях. Притягиваю её к себе и обнимаю за плечи, стараясь не причинить боли.
Когда Хейвен позвонила мне, она сказала, что Эм позвонила Луке и разбудила их в слезах. Всё, что она знала, это то, что произошел взлом и Эмили пострадала.
Я не знал, в каком состоянии застану её.
Она утыкается лицом мне в грудь, и я чувствую, как дрожит её тело, прежде чем замечаю, что она плачет.
— Теперь с тобой всё хорошо, — глажу её по спине. — Я здесь.
— Он хотел денег, — кричит она. — Сейф. Я не знала, что он там был, — шмыгает носом. — Я пыталась сказать ему…
— Шшш, — глажу её по спине.
Мы можем обсудить это позже. Сейчас ей нужна теплая постель и обезболивающие таблетки. Слезами ситуацию не исправишь.
Дверь открывается, и, обернувшись, я вижу, как входят Боунс, Лука и Найт.
— Я сделал несколько телефонных звонков, и мне сообщили, что Ник Йорк должен деньги, — объявляет Лука.
— Нет, — она отстраняется от меня. — Это не может быть правдой.
Он кладет телефон в карман своих брюк.
— Мне жаль, Эмили. Он должен миллион долларов.
Мы с Боунсом обмениваемся взглядами. Именно столько мы ему одолжили, но он вернул нам долг.
— Нет, — она обхватывает себя руками. — Источник, должно быть, ошибается.
— Один миллион? — спрашиваю, и он кивает.
Подхожу к нему и понижаю голос.
— Мы уверены, что это не Джордж?
— Нет. Это Ник, — подтверждает он.
Боунс скрещивает руки на груди и выпрямляется. Его взгляд на секунду задерживается на Эмили, прежде чем вернуться к нам.