— Это было видео. Мы видели, как твой отец участвовал в подпольном турнире по покеру. Он пробыл там больше суток и… — делает паузу. — Ну, ты можешь связать все воедино.
Мои колени подкашиваются, и я падаю на стул.
— Они убили его за это? — шепчу я.
Это, должно быть, единственное объяснение. Почему они беспокоятся о вскрытии и преступной игре. Отец совершил ошибку, задолжал деньги, и его жизнь была расплатой.
— В том-то и дело, — начинает Боунс. — Николас никого не присылал за оплатой. Он дал твоему отцу шесть недель, чтобы собрать деньги, а прошло всего четыре.
— Итак… кто был тем парнем в доме? — шмыгаю носом, опустив голову.
Мне стыдно, что я продолжала заступаться за него, когда он, очевидно, совершил то, в чем его обвиняли.
— Мы не знаем, — Титан вздыхает и кладет руку мне на спину, начиная поглаживать её, но я отстраняюсь. — Эм…?
— Ему нужно было нечто большее, чем деньги.
— Он сказал тебе это? — спрашивает Боунс.
Качаю головой.
— В этом не было необходимости. Картина на стене, закрывающая сейф, уже лежала на полу, но, когда я вошла в комнату, ящики письменного стола тоже были открыты. Один из них лежал на полу.
— Возможно, он думал, что комбинация где-то там, — добавляет Лука.
— Возможно, — соглашается Титан. — Давай вернемся и осмотримся.
— Я хочу пойти, — вскидываю голову, чтобы посмотреть на него.
— Не думаю…
— Пусть идёт, — Боунс прерывает Титана.
Они обмениваются взглядами, которые нельзя назвать дружелюбными. Между ними что-то происходит. И я – это что-то.
Титан
— Ей не нужно возвращаться в тот дом, — закрываю стеклянные двери в свой кабинет, как только она уходит переодеться.
— Не понимаю, почему ты хочешь скрыть от неё, каким куском дерьма, очевидно, был её отец, — заявляет Боунс.
Провожу рукой по волосам.
— Это никак не связано с её отцом, а скорее с тем фактом, что в доме небезопасно.
Он фыркает.
— Она в большей безопасности, когда с нами. И мы все будем там.
— В чём-то он прав.
— Я не спрашивал твоего грёбаного мнения, Лука, — я огрызаюсь.
Он вскидывает руки, сдаваясь.
— Просто говорю по собственному опыту. Если ты попытаешься что-то скрыть от них, они будут действовать за твоей спиной, чтобы получить то, что хотят. Я имею ввиду женщин. Любых, — его суровый взгляд смягчается. — И именно тогда всё может стать очень плохо и очень быстро.
Глава 25
Эмили
Еду с Боунсом и Титаном обратно к себе домой, а Лука и Найт следуют за нами. Титан позвонил Грейву и Кроссу, чтобы они побыли с моей матерью и Лив, пока нас не будет. Это заставило меня задуматься, что происходит нечто большее, чем они мне говорят.
Мы подъезжаем к дому и заходим внутрь.
— Как он попал внутрь? — спрашивает Титан. — Похоже, следов взлома нет.
— Вы, ребята, не проверяли камеры наблюдения?
Боунс отвечает.
— Нет. Система безопасности была отключена.
Я приподнимаюсь.
— Джордж. Он должен был это сделать.
— Насколько нам известно, он всё ещё за пределами страны, — утверждает Титан.
— С какого времени нет записей?
— С той ночи, — отвечает Боунс.
Обхватываю себя руками. Как кому-то удалось отключить систему безопасности? Откуда они могли знать, где искать? Или хотя бы что делать? Думаю, с доступом к интернету сейчас несложно узнать всё, что угодно.
— Пойдем, — Титан берет меня за руку и тянет в офис.
Всё выглядит так же. Вещи разбросаны. Стекло разбито. Компьютерные мониторы вдребезги.
— У него было оружие? — спрашивает меня Боунс.
— Да, пистолет, — шепчу я. — Он приставил его к моему затылку…
Слышу, как Лука входит в комнату, и оборачиваюсь, видя его и Найта.
— Он приставил его к твоему затылку? — огрызается Титан.
Киваю.
— Сказал, что, если я не открою сейф, то разнесет мои мозги по всему сейфу, чтобы папа нашел.
Его взгляд из убийственного стал удивленным.
— Он думает, твой отец всё ещё жив?
— Я сказала ему, что он мертв.
— И? — требует Боунс.
— И, похоже, его это совершенно не волновало. Он был просто равнодушен и хотел залезть в этот сейф. Он сказал, что ему нужны деньги.
Титан проводит рукой по волосам.
— Что ж, тогда давайте займемся этим и посмотрим, сколько там всего, — заявляет Лука.
Ребята приступают к работе, осматривая кабинет. Подхожу к книжной полке у дальней стены и провожу пальцами по корешкам. Они пыльные. Мой отец не был большим любителем чтения, в отличие от меня. Эти книги были для меня, но я не была дома два года, и они лежали нетронутыми, оставленные гнить на полке. Это разбивает мне сердце.