Её тело бьется под ним, когда она кончает. Он останавливается, выходит и рывком поднимает её на ноги за волосы, разворачивая её, чтобы она упала на колени. Срывая презерватив, Боунс хватает за основание своего проколотого члена и приказывает ей открыть рот. Жасмин делает это, как и любая другая девушка в такой позе, и он трахает её в рот.
Боунс всегда ненавидел пользоваться презервативами. Вот почему он предпочитает кончать каждой в рот. Для этого презерватив не нужен.
Я вижу, что какие-то вещи не меняются.
Титан хватает меня за волосы и запрокидывает мою голову назад, чтобы получить доступ к моей шее. Он прикусывает мою кожу, и я закрываю глаза, всхлипывая, пока по моему телу ползут мурашки.
— Титан, — это единственное, что могу сказать, прежде чем снова кончаю.
Глава 34
Титан
— Готов? — я смотрю на Боунса.
Он кивает, загоняя пулю в свой 9-миллиметровый револьвер.
— Пойдем.
Мы выходим из моей машины, и я вижу, как Лука выходит из своего Bugatti La Voiture Noire[7] вместе с Найтом. Мы оставили Грейва и Кросса, и вернулись с девочками в «Kingdom». Как только мы вышли из Дворца, телефон Боунса начал разрываться. Связался источник Луки и выяснил, кто был тот парень, который вломился в резиденцию Йорка.
Оказывается, этот парень грёбаный дантист. Не этого мы ожидали.
— Мы войдем через черный ход, — говорю Луке и Найту. — Вы, ребята, заходите спереди.
— А что, если он не один? — спрашивает Лука, вытаскивая пистолет из кармана брюк.
— Никаких свидетелей, — говорит Боунс.
Все кивают в знак согласия. Мы пришли выполнить задание и собираемся убедиться, что оно будет выполнено.
Мы с Боунсом обходим одноэтажное кирпичное здание с тыльной стороны. Было немного за полночь, но информатор заверил нас, что он будет здесь. Думаю, парень переживает развод и ночует у себя в офисе.
Ударяю локтем по стеклу, разбивая его вдребезги, протягиваю руку и отпираю замок, открывая дверь. Я вхожу первым, за мной Боунс. Мы идём по темному коридору, держа оружие наготове, когда замечаем Луку, входящего с Найтом впереди.
Вхожу в комнату и вижу диван напротив телевизора, на экране появляются помехи, вдоль стен располагаются кресла – это зона ожидания. Когда я обхожу его спереди, на нем лежит мужчина с бутылкой рома в руке. Одеяло едва держится на нем.
Я засовываю пистолет за пояс и смотрю на Луку.
— Сумка у тебя?
Он кивает и поднимает его.
— Просто скажи, где ты хочешь с ним поговорить.
Мы с Боунсом подхватываем парня и осторожно переносим в ближайшую комнату, стараясь не разбудить, и кладем его в стоматологическое кресло. У него нет подлокотников, поэтому завожу руки парня за спинку кресла и связываю их скотчем. Он слегка шевелится, но не просыпается.
Сажусь в изголовье кресла и нажимаю кнопку, чтобы опустить подголовник, чтобы он лежал ровно, пока Боунс обматывает ноги скотчем, закрепляя их на нижней половине кресла. Этот ублюдок никуда не денется и умрет здесь.
Лука стоит у мини-раковины справа и наполняет кувшин водой. Найт бросает спортивную сумку к моим ногам. Я наклоняюсь и достаю из неё мочалку.
— Все готовы? — радуюсь, что парень выпил немного алкоголя перед тем, как отключиться, иначе он бы уже проснулся.
Все кивают. Я перегибаюсь через стул и влепляю парню пощечину.
— Что…? — он открывает свои тяжелые веки. — Что происходит? — начинает вырываться из пут. — Кто вы, чёрт возьми, такие? — его большие глаза устремляются на каждого из нас. — Что за хрень…? — он сопротивляется ещё сильнее, заставляя стул дребезжать. — Отпустите меня.
— Кто послал тебя в дом Йорка? — перехожу к делу. Хочу покончить с этим дерьмом сегодня вечером.
— Пошел ты! — выплевывает он.
— Неправильный ответ.
Набрасываю полотенце ему на лицо, и Лука начинает поливать его водой. Пытка водой – старый, но эффективный метод.
Его тело дергается в кресле, и Лука останавливается. Убираю полотенце.
— Ты… — кашель. — Сын… — ещё один приступ кашля. — Шлюхи, — он выплевывает последнее слово.
— Мы можем заниматься этим всю ночь. Итак, ещё раз, кто послал тебя в резиденцию Йорка?
— ПОМОГИТЕ! — кричит он, борясь.
— Ещё раз, — говорю Луке.
И он накрывает лицо парня тряпкой, выливая на него воду. Считаю до шести, потом щелкаю пальцами, и он останавливается.
— Сомневаюсь, что ты продержишься больше десяти секунд.