— Эта карточка стоит пятьдесят тысяч в год.
— И что это тебе дает? — спрашивает Жасмин, глядя на него в моей руке.
— Всё, что ты захочешь, — он подмигивает ей.
— Подожди, — начинает Эмили, когда я передаю карточку Боунсу. — Я запуталась. Что это на самом деле даёт вам? Зачем им заставлять вас подписывать соглашение о неразглашении?
Тристан делает глоток и наклоняется вперед, упираясь локтями в колени.
— «Кинк» – это секс-клуб. Спускаешься вниз, и видишь, что там пять тысяч квадратных футов сплошных стеклянных комнат. Одна за другой. Там также есть танцпол, собственный бар и театральный зал. Всё, что вам нужно сделать, это расписаться на пунктирной линии, и вы сможете делать там всё, что захотите и с кем захотите. Конечно, у вас нет ограничений. Это на сто процентов по обоюдному согласию. Ваше соглашение о неразглашении также распространяется и на это.
— О, я хочу присоединиться, — улыбается Жасмин.
Лука смотрит на неё скептически. Хейвен выглядит испуганной, а Жасмин — так, словно нашла свой дом.
— Откуда мы знаем, что он был там? — спрашивает Лука. — Они ведут журнал регистрации того, кто приходит и когда?
— Нет, — Тристан качает головой. — Единственный документ, что у них есть, – это соглашение о неразглашении, ни у кого нет к нему доступа. Они даже не предоставляют участникам копии.
— А об оплате?
Его голубые глаза встречаются с моими, и он улыбается.
— Нет. С первого числа этого года мы должны внести взносы. Наличными. Крупными купюрами. Вы приходите и они проверяют через кассу, после этого выдают вам новую карту, и вы отправляетесь в путь. Подтверждения оплаты нет, и они могут приостановить ваше членство в любой момент по любой причине.
— Твою мать, могу я купить эту франшизу? — присвистнув, спрашивает Жасмин. — Звучит как что-то похожее на мой бизнес.
Все смеются над ней.
— Но ведь есть карточки, — говорю, пытаясь разобраться в этом. — Так они следят за всеми.
— Карточка – просто инструмент, позволяющий попасть внутрь. Как если бы ты носил браслет, чтобы показать, что тебе больше двадцати одного года. На ней нигде нет моего имени и она могла бы взять её, — он указывает на Жасмин. — И использовать для входа, и они не будут задавать ей вопросов. Я бы лишился пятидесяти тысяч, и всё. На самом деле, они не отслеживают своих участников.
— Но они бы разрешили ей войти без соглашения о неразглашении. Значит, здесь есть изъян, — замечаю я.
— Всё так, но вы должны быть приглашены. Теперь они не сканируют карточки, чтобы убедиться, что вы действительно являетесь их владельцем. Вы находите карточку участника, и вы в деле, но не многие знают о нижнем этаже – «Кинке». У клуба на верхнем этаже другое название, так что вероятность того, что незнакомец подберет его на улице и поймет его значение, невелика, — Тристан делает глоток.
— Дай-ка взглянуть на твою карточку, — Жасмин протягивает руку Эйвери.
Он качает головой.
— Я больше не член клуба и предпочитаю не афишировать свои сексуальные желания перед другими.
— Перед другими, — повторяет Хейвен. — Они что, подглядывают друг за другом там, внизу? — её янтарные глаза широко раскрыты.
Перевожу взгляд на Эмили, и она краснеет. Моей развратнице бы это понравилось.
— Да. Как я уже сказал, все комнаты застеклены. Вы можете наблюдать за всем происходящим. Или вы можете выбрать одну из комнат, которые они предлагают для частных лиц. Они подходят на любой вкус, — добавляет Тристан.
— А какие у тебя вкусы? — Жасмин спрашивает его, приподняв бровь.
— Мы сбиваемся с пути, — говорит Лука, проводя рукой по лицу, прежде чем Тристан успевает ответить. — Но ты можешь подтвердить, что он был там?
Тристан собирается что-то сказать, но Эмили перебивает его.
— Мы говорим о Джордже. Как, чёрт возьми, он нашел пятьдесят тысяч долларов, чтобы вступить в секс-клуб? — скептически спрашивает она. — И как это вообще работает? — она переводит взгляд с Эйвери на Тристана и обратно. — Сейчас сентябрь. Год почти закончился.
Мы предполагаем, что тот телефон принадлежит Джорджу. Когда мы искали номер, он был недоступен. Значит, это должен быть какой-то одноразовый телефон, но он единственный, кто, на наш взгляд, мог послать в дом Йорка кого-то, кто знал бы о сейфе в офисе. Ни для кого другого это не имеет смысла, но она права.
Где бы Джордж нашел столько денег на секс-клуб?