— На что ты смотришь? — слышу, как Хейвен спрашивает.
— Я думаю, она в экстазе, — слышу я голос Жасмин.
Игнорирую их обоих, хотя она совсем рядом.
Этого не может быть…
Встаю из-за стола и не обращаю внимания на то, что они выкрикивают моё имя. Пробираясь по танцполу, натыкаюсь на людей, некоторые даже ругаются в мой адрес, но я не обращаю на них внимания.
Подойдя к мужчине, отпихиваю девушку со своего пути к мужчине, который стоит у неё за спиной. Становясь перед мужчиной, я встречаюсь с ним взглядом, и сердце начинает бешено колотиться, когда он узнает меня.
— Эмили? — он задыхается.
Моргаю. Пытаюсь подсчитать в уме, сколько выпила. Должно быть, мне это только кажется.
— Папа? — выдыхаю я.
Жду, что он обнимет меня. Чтобы показать свое волнение от того, что я стою перед ним. Мой разум бьется так же быстро, как и сердце, пытаясь осмыслить то, что вижу. Свет мигает, а музыка играет так громко, что пол сотрясается от басов. Снова моргаю, думая, что он исчезнет. Что, возможно, кто-то подсыпал что-то в мой напиток. Я облизываю онемевшие губы.
— Что ты…?
Папа хватает меня за плечо. Его пальцы впиваются в мою кожу, когда он тащит меня сквозь толпу, и я не пытаюсь его остановить. Вскоре мы врываемся в дверь на выходе, и он тащит меня через парковку. Ночной воздух обжигает мою вспотевшую кожу.
Вижу красный Феррари. Он открывает дверцу со стороны пассажира и запихивает меня в машину, затем обегает спереди, садится сам и заводит мотор.
— Папа? — мой голос срывается от волнения. — Я не понимаю. Что ты…?
— Не сейчас, — он включает передачу и трогается с места, взвизгивая шинами.
Откидываюсь на спинку сиденья, любуюсь красным салоном и подсветкой приборной панели. Мои ладони вспотели, и я вытираю их о голые ноги, сожалея о мини-платье, которое надела сегодня вечером.
Оглянувшись через плечо, понимаю, что он выезжает на шоссе.
— Пап, куда мы едем? — начинаю нервничать.
Я в шоке от того, что он был там. Живой.
— Ты мертв, — говорю скорее себе, чем ему. У меня галлюцинации. — Это сон.
Я заснула, а мы с девочками даже не выходили из гостиничного номера.
— Я вполне жив, — рычит он, злясь на меня.
— Не понимаю. Что…?
— Мы не будем обсуждать это прямо сейчас! — огрызается он.
— Куда мы направляемся? — снова спрашиваю, роясь в сумке в поисках телефона.
— В аэропорт. У меня там есть частный самолет. На нём ты улетишь обратно в Вегас.
— Что? — вскрикиваю. — Я не могу вернуться. Все здесь.
Он быстро переводит взгляд с меня на дорогу.
— Кто, чёрт возьми, все?
Нервно облизываю губы, но отвечаю.
— Короли, — потом вспоминаю, что здесь только двое из них. Не все.
— Блядь, — шипит он.
— Они могут тебе помочь, — быстро добавляю я. — Что бы ни происходило.
Помню, что он задолжал кому-то миллион долларов. Не знаю, говорили ли мне когда-нибудь, кто это был. Ростовщик или что-то в этом роде. Чёрт, у меня в голове сейчас слишком туманно. Как звали того парня? Разве у него не было примерно шести недель, чтобы вернуть долг? Как давно это было?
— Нет, они не смогут, — возражает он.
— Они могут. Я обещаю, что они помогут.
— Короли не помогают никому, кроме самих себя.
Мне не нравится, как он выплевывает свои слова. Или тот факт, что он солгал мне.
— Ты их не знаешь! — кричу я.
— Ты возвращаешься в Вегас, чтобы быть со своей матерью, — выдавливает он из себя, переключая полосу движения.
Мое сердце замирает. Теперь я знаю, что это сон.
— Моя мама умерла, — говорю, выглядывая в маленькое окошко. — Джорджа больше нет. И я сожгла дотла дом, который ты ей построил.
С таким же успехом можно было бы рассказать всё призраку моего отца. Умершие близкие так делают, верно? Приходят к тебе во сне?
— Что ты сделала? — рявкает он.
— Всё пропало. Всё, что у меня есть, – это Титан.
— Что это значит? Титан? — медленно спрашивает он.
Поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. Свет на приборной панели высвечивает его пятичасовую тень. Я всегда считала своего отца красивым, с его глубоко посаженными карими глазами, квадратной челюстью и темными волосами. Судя по фотографиям, которые показывала мне мама, в старших классах он был симпатичным мальчиком. Все девчонки хотели его. Именно моя мама его подцепила.
— Мы встречаемся.
Папа ударяет кулаками по рулю.
— Нет. Нет.
Всё отрицает. Так же, как и я, что, на самом деле, сижу рядом с ним.