Эрик Дигби застонал от боли, которую причиняла ему вода, беспомощно протянул руку и ждал спасения, но оставшиеся в лодке были так напуганы, что не гребли к нему, а сидели, держа весла как оружие.
Их головы качались туда-сюда, наблюдая за водой. Могучая акула схватила Эрика Дигби за талию, и тот долго кричал, пока акула тащила его за собой, насадив на гигантский зуб.
Одна из женщин упала в обморок.
- Дигби, Дигби... - тихо позвал Хогг.
- Сделайте что-нибудь, - потребовала Кэролайн Прескотт.
- Да я и сам не знаю, что делать, - сказал Уэллер, его глаза стали огромными от страха. Его акцент стал более выраженным от волнения. - Помогите мне вытащить этого человека из воды, хорошо?
Они вытащили из воды еще одного человека, который был не только жив, но и визжал от ужаса, наблюдая за гигантской рыбой. Он безумно брыкался, пытаясь забраться в лодку.
Акула снова приблизилась, задевая нос и царапая краску с правого борта; пассажиры сдвинулись с места.
- Хогг предупредил их, но они не прислушались к его совету. Семья Прескотт сгрудилась сзади, прижавшись к Мэгги Дарби и ее раненому мужу. Женщина поправила девочку Бернис, которая потеряла руку в результате какого-то несчастного случая.
- Сядьте.
- Сделайте что-нибудь, - снова закричал кто-то.
- Хватит кучковаться. Идите сюда. Быстрее, - сказал Хогг.
Акула снова задрала нос, дразня свою добычу своим огромным рылом.
Те, кто был на корме, вывалились из лодки. Тех, кто остался в лодке, обдало брызгами, и многие упали внутрь. Они были потрясены тем, что вода обжигала их кожу. Капли были болезненны, как уколы раскаленной иглой. Они падали друг на друга, стараясь избежать брызг.
Хогг застонал, а Джуэлл вскрикнула. Бернис так и не проснулась, а Льюису, похоже, было все равно; на самом деле вода охлаждала его жар и успокаивала отравленную ногу. Ему было все равно, что он находится в воде. Льюис и Бернис, сильно пострадавшие и не надевшие спасательных жилетов, начали тонуть и были укушены, прежде чем успели погрузиться очень глубоко. На поверхности воды появились красные пузырьки.
- Давай, подлый ублюдок. Я выколю тебе глаза, - крикнул Веллер.
В ответ левиафан пронесся мимо, хватая неподвижно плывущие тела, а также Мэгги Дарби и мужчин Прескоттов. Кэролайн Прескотт застонала и попыталась ударить существо, когда оно проплывало мимо нее, но только успела ободрать руки о его грубую кожу.
- Мы придем за тобой, - пообещал Уэллер, - мы тебя не оставим.
Кэролайн Прескотт закричала еще сильнее, когда боль от потери семьи и боли в теле заполнила ее разум. Она подняла окровавленные руки, кожа на которых была так исцарапана, что она едва могла выдержать дополнительную агонию.
Мегаладон проглотил Кэролайн Прескотт и продолжал надвигаться, ударяясь огромной пастью о спасательную шлюпку. Три женщины вывалились наружу и попали в его пасть. Быстро нырнув и взмахнув хвостом, он поплыл прочь, собирая новых мертвецов.
Мужчины повернули лодку. Уэллер покачал головой и что-то пробормотал про себя.
Маргарет Хейс прижала к себе свою собаку Леди, а Дороти Гибсон закрыла лицо руками и заплакала, услышав призывы о помощи.
Пока они нашли на плаву еще пятерых выживших, двое быстро умерли на прохладном воздухе. Мужчины гребли изо всех сил, оставляя тела позади и мрачно надеясь, что акула будет держаться подальше, съест мертвых и умирающих и оставит их в покое.
Если бы акула всерьез собиралась напасть на них, она могла бы раздробить маленькую лодку на спички и съесть их. Хотя они понесли потери, им повезло. Возможно, чудовище просто играло с ними в дьявольскую игру.
Гребя изо всех сил и оставляя позади мертвых, они успокоились. Одна из женщин горько плакала о своем муже, которого она оставила.
- Но, может быть, он нашел более позднюю лодку?
Хогг кивнул:
- Конечно, мэм. Я уверен, что многие присоединятся к нам, когда мы спасемся.
- Надеюсь, это произойдет скоро. Клянусь, но я вот-вот отморожу себе н... нос, - усмехнулся Веллер. Его пассажиры, только что проплывшие по полю мертвых и умирающих, были на удивление спокойны.
- Кровавая повязка. Кто-то ранен? - спросил Джуэл. В его голове мелькнула мысль о рыжеволосой молодой женщине, ее лицо было искажено болью, а плечо обмотано красной тканью, но это была лишь мимолетная мысль. Он не знал, почему ему вообще пришло такое в голову. Несомненно, это было от волнения.
Они почти не вспоминали о других событиях, постигших их столь ужасным образом, сосредоточившись на кораблекрушении. Что касается погибших, то они помнили, что те замерзли, а некоторые семьи в лодке стояли и, как они полагали, упали за борт и утонули, но память была туманной. По мере того как они гребли дальше от обломков, они помнили все меньше.