Роуз и Джека, смеющихся в объятиях друг друга.
Лавджой закрывает дверь.
88. Экстерьер. Шлюпочная палуба. Ночь.
Звезды сияют над головой так ясно и ярко, что можно увидеть Млечный путь. Роуз и Джек гуляют
вдоль ряда спасательных шлюпок. Все еще испытывающие головокружение от вечеринки, они поют
популярную песенку «Едет Жозефина в крылатой машине».
ДЖЕК / РОУЗ:
— Едет Жозефина в крылатой машине
И взлетает! И взлетает!
И взлетает вверх. Куда? Вверх взлетает!
Они мямлят слова и начинают смеяться. Они дошли до входа в первый класс, но не идут туда, не
желая, чтобы вечер заканчивался. Сквозь дверь доносятся тихие звуки корабельного оркестра. Роуз
хватается за шлюпбалку и наклоняется назад, уставившись во вселенную.
РОУЗ:
— Разве она не изумительна? Такая огромная и бесконечная.
Роуз подходит к перилам и опирается на них.
РОУЗ:
— Они такие мелкие люди, Джек... мое окружение. Они думают, что они гиганты на земле, но они не
способны даже пустить пыль в глаза Богу. Они живут внутри крошечного пузырька шампанского... и
однажды пузырек лопнет.
Он опирается о перила вслед за ней, до нее дотрагивается его рука. Это легчайший контакт, и ни
один из них не может почувствовать его, когда их руки соприкасаются.
ДЖЕК:
— Ты не одна из них. Это ошибка.
РОУЗ:
— Ошибка?
ДЖЕК:
— Эх... Ты получила неправильный адрес.
РОУЗ:
(смеясь)
— Я получила... разве я получала?
(неожиданно оживляясь)
Смотри! Падающая звезда.
ДЖЕК:
— Долго летит. Мой отец любил говорить, что это душа, улетающая на небо.
РОУЗ:
— Мне это нравится. Загадаем желание?
Джек смотрит на нее и замечает, что они оказались неожиданно близко друг от друга. Должно быть,
так легко преодолеть еще пару дюймов, чтобы поцеловать ее. Роуз, кажется, думает о том же.
ДЖЕК:
— Что загадала ты?
Через мгновенье Роуз отходит.
РОУЗ:
— Что-нибудь, чего у меня нет.
(она грустно улыбается)
Спокойной ночи, Джек. Спасибо тебе.
Она оставляет перила и торопится войти в первый класс.
ДЖЕК:
— Роуз!!
Но дверь захлопывается, и она исчезает. Возвращается к своему миру.
89. Интерьер. Каюта Роуз и Кэла. Частная верхняя палуба. День.
Воскресенье, 14 апреля 1912 года. Ясный безоблачный день. Солнечный свет заливает прогулочную
палубу. Роуз и Кэл безмолвно завтракают. Явная натянутость. Труди Болт в своей служебной форме
наливает кофе и уходит.
КЭЛ:
— Вчера вечером я надеялся, что ты навестишь меня.
РОУЗ:
— Я устала.
КЭЛ:
— Конечно. Твои усилия на нижних палубах, несомненно, поспособствовали этому.
РОУЗ:
(напряженно)
— Так ты нашел ищейку, чтобы следить за мной.
КЭЛ:
— Ты никогда больше не будешь вести себя так! Ты поняла?
РОУЗ:
— Я не какой-то бригадир твоей фабрики, чтобы ты мог мною командовать! Я твоя невеста.
Кэл взрывается, с грохотом смахивая фарфоровый сервиз и завтрак со стола. В бешенстве он
направляется к ней, испепеляя ее взглядом и хватаясь за спинку ее стула так, что она попадает в
ловушку между его руками.
КЭЛ:
— Да! Ты моя невеста! И моя жена... на деле, хоть пока и не законная. Так изволь уважать меня,
как жена должна уважать своего мужа! Я не позволю себя дурачить! Ясно?
Роуз врастает в стул. Она видит Труди, застывшую с апельсиновым соком в руках на полпути от
двери. Кэл следует за взглядом Роуз и приходит в себя. Он шествует мимо служанки, входя в каюту.
РОУЗ:
— Тут у нас... произошла случайность. Извини, Труди.
90. Интерьер. Каюта Рут. День.
Роуз одевается для выхода, и завязать корсет ей помогает Рут. Тщательное затягивание не мешает
Рут выражать свою ярость.
РУТ:
— Ты его больше не увидишь, ты поняла меня, Роуз? Я запрещаю!
Рут упирает колено в спину Роуз и подтягивает завязки корсета обеими руками.
РОУЗ:
— Прекрати это, мама. У тебя кровь пойдет носом.