либо, кого она когда-либо знала.
РОУЗ:
— Ты упрям, Джек. Со мной все будет хорошо. Правда.
ДЖЕК:
— Я так не думаю. Они посадили тебя в стеклянную банку, как какую-то бабочку, и ты собираешься
умереть, если не вырвешься. Может, я не прав, потому что ты сильная. Но рано или поздно огонь в
тебе вырвется наружу.
РОУЗ:
— Не надо спасать меня, Джек.
ДЖЕК:
— Ты права. Только ты можешь сделать это.
РОУЗ:
— Я должна вернуться, они будут искать меня. Пожалуйста, Джек, ради нас обоих, оставь меня в
покое.
98. Интерьер. Гостиная первого класса. День.
Самая элегантная комната корабля, созданная в стиле Луи Куинц Версальского. Роуз сидит на
диване с группой других женщин, расположившихся вокруг. Рут, графиня Ротс и леди Дафф-Гордон
пьют чай. Роуз молчит, как фарфоровая кукла, в то время как разговор заходит о ней.
РУТ:
— Конечно, приглашения должны быть разосланы дважды. И выбраны подружки невесты!
Позвольте рассказать вам одиссею того, как...
Медленный наезд: Роуз, пока Рут продолжает.
Поворот: глазами Роуз мы видим, как мама и дочь пьют чай. Четырехлетняя девочка, одетая в
белые перчатки, элегантно берет печенье. Мать поправляет ее осанку и то, как она держит чашку.
Маленькая девочка тщательно старается, у нее серьезное выражение лица. Мы представляем
ощущения Роуз: она переносится в тот же возраст, и мы видим безжалостные условности... боль,
которую испытывает гейша времен короля Эдварда.
На Роуз: она медленно и спокойно поворачивает чашку, выливая весь чай себе на платье.
РОУЗ:
— Ой, что я наделала!
99. Экстерьер. «Титаник». День.
«Титаник» в сумеречном свете выпускает на нас пар, как если бы он тлел, как гигантский костер.
Пока корабль разрастается на глазах, заполняя кадр, мы перемещаемся на бак. Там Джек, прямо
наверху у носовых перил, на своем любимом месте. Он закрывает глаза, позволяя холодному ветру
продувать ему голову.
Джек слышит ее голос за спиной...
РОУЗ:
— Здравствуй, Джек.
Он поворачивается. Она стоит там.
РОУЗ:
— Я передумала.
Он улыбается ей, его глаза наполняются ею. Ее щеки краснеют от холодного ветра, глаза сверкают,
волосы колышет ветер, они развеваются вокруг лица.
РОУЗ:
— Фабрицио сказал, что ты должен быть здесь...
ДЖЕК:
— Тссс. Иди сюда.
Он кладет руку на ее талию, как если бы собирался поцеловать ее.
ДЖЕК:
— Закрой глаза.
Она закрывает, и он поворачивает ее лицом вперед по направлению движения корабля. Он мягко
подталкивает ее к перилам, стоя прямо за ней. Потом он берет ее руки, поднимает их и разводит в
стороны. Когда он опускает свои руки, ее руки остаются распростертыми в стороны... как крылья.
ДЖЕК:
— Хорошо. Открой глаза.
Роуз задыхается. Она ничего не видит перед собой, кроме воды. Как будто под ними нет корабля,
только они парят вдвоем. Атлантика распространяется перед ней ребристым медным щитом под
сумеречным небом. И только ветер, и шум воды 50-ю футами ниже.
РОУЗ:
— Я лечу!
Она наклоняется вперед. Он кладет руки на ее талию, удерживая ее.
ДЖЕК:
(нежно напевая)
— Едет Жозефина в крылатой машине...
Роуз закрывает глаза, чувствуя себя в невесомости высоко над океаном. Она мечтательно
улыбается, потом выгибается назад, нежно опираясь спиной на его грудь. Он подается немного
вперед к ней.
Он медленно протягивает руки, которые встречаются с ее руками... пальцы нежно соприкасаются.
Потом их пальцы сплетаются и, медленно двигаясь, ласкают друг друга, как тела двух любовников.
Джек приближается лицом к ее развевающимся волосам, позволяя их аромату овевать его, пока его
щека не оказывается рядом с ее ухом.
Роуз поворачивает голову, и ее губы оказываются рядом с ним. Она опускает руки, поворачиваясь
больше, пока ее губы не оказываются напротив его губ. Он обвивает ее руками, и они целуются,
она – с повернутой и закинутой назад головой, поддаваясь ему в волнении, в неотвратимости. Они