Во второй половине дня «Титаник» прошел пролив Ла-Манш. Дул слабый ветерок, и море оставалось почти спокойным. Солнце заливало светом палубы, но было довольно холодно. Однако это не мешало многим пассажирам, расположившимся в шезлонгах на прогулочных палубах, проводить время в приятной беседе.
Когда солнце уже скрылось за горизонтом, показалось побережье Франции, большой маяк на мысе Аг и длинный волнорез, защищавший вход в шербурский порт. На «Титанике» застопорили машины, и к его борту подошли два вспомогательных судна компании «Уайт стар лайн» — «Номадик» и «Траффик», доставившие новых пассажиров и мешки с почтой. Посадка пассажиров и погрузка багажа заняли не много времени, вскоре машины заработали вновь, и около половины девятого вечера «Титаник» взял курс на запад, на ирландский Куинстаун, где он должен был попрощаться с Европейским континентом.
После захода в Шербур практически все пассажиры I класса заняли свои места, в Куинстауне должны были сесть всего несколько человек. Основную часть новых пассажиров вновь составили богатые американцы, закончившие свой зимний сезон в Монте-Карло, Ницце, Канне и других курортах Ривьеры, мода на которые среди международных снобов в последние годы росла, особенно благодаря регулярному посещению этих курортов английской королевой Викторией. Другие возвращались из знаменитых столиц «старой доброй Европы» — Рима, Вены, Берлина, Петербурга, Парижа. Специальные поезда доставляли их, а с ними прислугу и горы багажа из парижских отелей в Шербур. Было отмечено, что одна из представительниц этого общества, мадам Шарлотт Дрейк Кардес, сорившая миллионами в увеселительных центрах Европы, ступила на «Титаник», «вооруженная» четырнадцатью дорожными сундуками, четырьмя чемоданами и тремя ящиками, полными платьев и шляп.
Свои места в просторных каютах заняли Чарлз Мелвилл Хейз, президент крупной канадской железнодорожной компании, Джон Б. Тэйер, вице-президент пенсильванской железнодорожной компании, Уошингтон Роублинг, президент строительного концерна, построивший, в частности, одно из чудес того времени — Бруклинский мост в Нью-Йорке, банкир Уошингтон Додж, сталелитейный магнат Артур Райерсон и ряд других. Когда журналисты позднее, чтобы ошеломить читателей, подсчитали, что представлял собой в этом плавании I класс «Титаника», то оказалось, что только дюжина из числа пассажиров «стоила» 191 миллион долларов, а все вместе — намного больше 500 миллионов долларов. В 1912 году это были астрономические цифры.
Своеобразной фигурой среди американских богачей, севших на «Титаник» в Шербуре, была Маргарет Браун, ирландка, простолюдинка, тридцать лет тому назад против воли родителей бежавшая вместе с братьями в Америку. Ее мужу в отличие от тысяч других, в основном неудачливых золотоискателей американского Запада, в 1894 году действительно повезло, и его шахты в Колорадо и Аризоне на протяжении двадцати лет приносили небывалый доход. Но ни переполненные деньгами сейфы, ни роскошная резиденция в Денвере не позволяли высшему обществу принять в свой круг полную рыжеволосую ирландку, экспансивную и жизнелюбивую, для которой изысканный английский язык все еще представлял трудность и которая могла выругаться, как старый морской волк, если что-то вызывало ее гнев. Итак, пока Джеймс Дж. Браун предпочитал проводить время на своих приисках и в шахтах, его жена, прозванная друзьями Молли, колесила по свету. Ее знали хозяева и стюарды большинства крупных трансатлантических судов, и она была очень популярна. В Европу Маргарет приплыла на «Олимпике», но, проведя несколько недель с четой Асторов в Египте, решила вернуться домой на «Титанике».