— Слегка, — ответила она. — Надо ли понимать так, что кузница владеет значительной базой данных, содержащей информацию, которая может оказаться жизненно важной для войны, но использует только её часть?
— Можно сказать и так, — ответил Крузиус. — Позвольте вас спросить, мамзель: у вас не было когда-нибудь воспоминаний столь неприятных, что вам хотелось бы никогда о них не вспоминать?
Северин пожала плечами. Ей было неудобно отвечать на столь личный вопрос в пределах слышимости майора Готча.
— Полагаю, что, наверное, были, экзекутор.
— Данные, раскрыть которые мы только что получили разрешение — именно такие воспоминания. Они относятся к ранней истории, к тёмным временам — к вещам, которые нам пришлось спрятать, чтобы о них не думать.
Он замолк и повернулся к ней.
— Война растревожила старые раны, мамзель. Она вынуждает нас копаться в том, что Механикус предпочли бы забыть.
Она чувствовала едкий графитовый запах Астроблемы и размышляла, сколько времени пройдёт, прежде чем розовый песок заметёт её труп.
— Ты в порядке, Калли? — спросил Биндерман, высокий и тощий схольный учитель.
— Нормально. Просто думаю.
— Это то, чего я стараюсь не делать, — признался Биндерман.
— Чего они там застряли? — заныл Кирил Антик.
— Может у них проблемы? — предположил Ларс Вульк. — Ты ведь знаешь, что такое проблема, да, Антик? Это как когда ты не можешь закрыть рот и перестать ныть хотя бы на пять минут. Или когда нам приходится тебя терпеть.
— Довольно, Ларс, — миролюбиво произнёс Биндерман. Большой громила с Бастионов кисло посмотрел на схольного учителя, но замолчал. Вульк мог бы переломить Биндермана пополам как прутик, но, похоже, с уважением относился к спокойной выдержке учителя.
— Кто-то идёт! — прошипел Ласко, помощник ткача из Гинекса, сидевший сжавшись возле узла разбитого трубопровода. Во мгновение ока все вскинули карабины и прицелились.
Три фигуры мчались в их сторону по иссушенным развалинам очистительного завода.
— Уберите оружие! — прошипела Калли. — Это наши.
Голла Улдана, Бон Иконис и крутая баба из Лазаря по имени Рейсс покрыли последние метры и нырнули в укрытие к остальным. Все трое тяжело дышали.
— Ну? — накинулся Кирил Антик.
Голла метнула в него взгляд.
— Чисто примерно на километр, — сообщила она, отдуваясь. — Потом дорога — ответвление от шоссе, я думаю.
— Там довольно открытая местность, — добавил Иконис. — Укрытий почти вообще нет.
Иконис был приятным, темноволосым мужчиной с умными глазами и привлекательным, изогнутым вниз ртом. Насколько могла вспомнить Калли, в реальной жизни он был смотрителем гидропоники на фермерских галереях.
— Бон прав, — сказала Голла, — туда что-то совсем не тянет.
— Не стоит идти в ту сторону, — сказала Рейсс. Её голос с акцентом провалов был тонким и гнусавым. — Если кто-нибудь обнаружит нас на дороге, нам конец.
— Назад-то нам нельзя! — фыркнул Антик.
— Нельзя, — согласился Биндерман. — Сейчас бы самое время для этой, как её… карты.
Он грустно обвёл пальцами в воздухе квадрат.
Единственные карты, выданные Мобилизованной двадцать шестой, находились в ведении мастер-сержанта Чайна, Сароша и трёх других командиров взводов, но ни один из них не ушёл с шоссе Фиделис живым. Третьему резерву СПО, даже мобилизованному, никогда особо не доверяли на предмет оперативно-тактических средств, данных и автономности.
— Послушайте, мне неудобно поднимать этот вопрос, — заговорила Калли, — но прежде чем мы начнём беспокоиться о том, куда нам идти, не стоит ли подумать, что мы собираемся делать?
— Оставаться в живых, — ответил Ларс Вульк.
— Точняк, — пробормотал Антик.
— Конечно, — согласилась Калли, — выживание — наша первостепенная задача, но после? Найти убежище, закопаться и ждать конца войны? Попытаться вернуться обратно в улей? Или…
— Или, Калли-детка? — спросила Голла.
— Не знаю, Голла. Попытаться найти своих и присоединиться к ним? Попытаться остаться в строю?
— В смысле, продолжать сражаться, Калли? — спросил Биндерман.
— А я и не знал, что мы уже начали, — вставил Антик.
— Я не знаю, что нам делать, — ответила Калли, — но в этом районе наверняка хватает подходящих целей. Нас послали сюда, чтобы сражаться. Вероятно, этим и следует заняться.
— Вот уж хрен, — заявил Антик. Остальные промолчали.
— Я думаю, нам надо идти домой, — сказала Дженни Вирмак. — Я… я думаю, нам надо идти домой.