— Я с ней согласен, — сказал Ласко.
— Я думаю, надо найти своих, — сказал Иконис. — Кто-то должен быть тут рядом. Если мы отправимся к улью, это будет долгий и проклятый путь.
— Бон дело говорит, — сказала Голла.
— Мы можем избрать главных, — предложила Рейсс. — Они примут решение за нас.
— У тебя есть кто-то на уме? — спросил Вульк.
Рейсс пожала плечами:
— Голла? Все её любят. Биндерман? Замстак? Головы у них прикручены как надо.
Раздался несогласный ропот.
— Я не хочу быть главным, — отказался Биндерман. — Правда, не хочу.
— Голосую за Замстак, — сказал Иконис.
— Никто ни за кого не голосует! — вмешалась Калли. — Мы просто не высовываемся, держимся вместе и ищем своих. Вот и всё.
Все взгляды обратились к ней.
— Что? — спросила Калли.
— Похоже, нам больше не нужно голосовать, Калли-детка, — улыбнулась Голла.
— Точно, Замстак, — сказал Антик. — Чего делать-то?
Войдя полным ходом в рабочий посёлок Иеромиха с востока, ища след в тумане и чувствуя, как барабанит по обшивке дождь, Макс Орфулс приказал машине стоп.
— Есть машине стоп! — эхом откликнулся его модерати, Страхов. Махина замедлилась и с содроганием встала. Снизу под ними раздалось шипение гидравлики, зверь осел на корточки, слегка качнув корпусом. Силовая установка в стальном коробе у них за спиной ворчала на холостом ходу, словно нетерпеливый огр. Какая-то деталь опорной рамы шасси скрипнула, принимая вес. Единственными звуками остались слабый стук дождя по бронеплите и окнам кокпита и периодический звон или писк с пультов управления.
Страхов повернулся на своём кресле в подбородке Титана и посмотрел на Орфулса:
— Что-то не так, принцепс?
Задавать этот вопрос было для Страхова обязательным, даже когда он прекрасно знал, что всё в порядке. Просто один из принятых боевых ритуалов Орфулса. Большинство принцепсов начинали вести бортжурнал исполнения с того момента, как подключались и связывались с БМУ при запуске двигателя. Орфулс предпочитал дождаться, когда махина будет готова вступить в места охоты.
— Всё отлично, Страх, — ответил Орфулс. — Дай мне секунду, если ты не против.
— Есть, сэр, — ответил Страхов и вернулся к своим обязанностям. Они с Орфулсом служили вместе уже давно, их отношения были достаточно тёплыми, чтобы это можно было назвать дружбой, но когда Орфулс подключался, Страхов знал, что с этого момента относиться к принцепсу следует с почтительным вниманием. Когда Орфулс подключался, он переставал быть только Орфулсом.
Макс Орфулс посмотрел на свои руки, лежащие на подлокотниках главного кресла. Кожаные рукава куртки лежали на потрескавшейся кожаной обивке. Бледные пальцы слегка подёргивались к такт пульсу силовой установки.
Он закрыл глаза.
Левая рука стала мегаболтером «Вулкан». Правая — плазменным бластганом. Рукава и кожаная куртка стали плотной керамитовой бронёй двадцати сантимер толщиной, по которой барабанил дождь. Ноги стали обратно-вывернутыми, с огромными металлическими пальцами, широко расставленными в орестской трясине. Сердце стало топкой, что недовольно пульсировала, словно пленённое солнце. В голове ещё один разум, агрессивный и чуждый, ощетинился и зарычал, словно охотничья собака, словно разъярённый, почти дикий цепной пёс, который вот-вот порвёт цепь и…
Уймись!
Орфулс открыл глаза. Он снова сидел в небольшом, скошенном вперёд кокпите, рулевой и модерати перед ним ждали приказаний в своих креслах в подбородке Титана. Пахло нагретым пластиком, циркулирующей смазкой и конденсатом, притираниями и святым елеем, которыми техножрецы умиротворяли машинных духов при старте двигателя.
Дикая тварь в затылке снова зарычала, словно хищник, притаившийся в самом дальнем углу тёмной пещеры.
Успокойся! Подожди ещё немного!
На боевой махине не было тонкого гаптического оборудования, не было ноосферной связи. Подобные тонкости ломались в суматохе боя или слишком легко взламывались врагом. В боевой махине всё подключалось и переключалось напрямую. Орфулс потянул латунную рукоять на пульте левого подлокотника.
<активизировано…>
— Максимиллиан Филиас Орфулс, Легио Инвикта. Подключён к блоку мыслеуправления «Боевого пса» «Предок Морбиуса». Мои полномочия признаны?
<признаны…>
Орфулс чувствовал раздражение и неудобство. Он никак не мог ощутить ноги махины. Слишком отвыкшая от штекеров и БМУ голова болела после проникающего шока соединения. Принцепсы могучих «Владык войны» пребывали в амниотике постоянно, умиротворённые и изнеженные непрерывным удалённым контактом с своими БМУ. Для командиров «Боевых псов», подключающихся штекерами, подобная роскошь была недоступна. Вдали от передовой, во время перелётов их участью было отключение, и они сражались с шоком воздержания, судорогами и ночными кошмарами, в то же время страстно желая снова испытать радость подключения.