Вместе с короткой раздражающей скороговоркой мусорного кода.
— Машине стоп!
— Есть машине стоп! — ответил Страхов. «Предок Морбиуса» остановился в пустой коробке муниципального темплума.
— Какие будут приказания, сэр?
— Ждать, — прошипел Орфулс.
Бледные, робкие лучи рассвета заглянули в пробоины от снарядов на высоком потолке. В пустом помещении кружило эхо. С разбитой крыши капал дождь. Обуглившиеся стены — втрое выше припавшего к земле «Боевого пса» — нависали над ними.
— Что мы делаем, принцепс? — спросил Страхов.
— Слушаем, — ответил Орфулс. — Ш-ш!
Услышав «ш-ш!», они заглушили главный двигатель и системы, почти удушив силовую установку. «Предок Морбиуса» работал сейчас на самом низком уровне, на холостом ходу, едва живой. Ещё немного, и он уйдёт в спячку, — и придётся его перезапускать. Снаружи было тихо, слышался лишь звук падающих капель.
— Я что-то чувствую, — пробормотал Орфулс.
Вода в лужах у ног «Боевого пса» стала подёргиваться рябью, словно поднялся порывистый ветер. Послышалось отдалённое «бум!», затем тарахтение скорострельного оружия.
— Думаю, у нас появилась цель, — согласился Страхов.
Орфулс кивнул:
— Три с половиной километра к востоку, выстрелы тяжёлого оружия.
Он прислушивался, наклонив голову вправо. Вокс-сигналы и короткие всплески мусорного кода то появлялись, то исчезали.
Он действительно чувствовал врага: что-то тёмное, что-то, сделанное из чёрного металла и ярости, что-то, пахнущее агрессией и грязным маслом.
— Какие будут приказания?
— Поднять ауспик! — приказал Орфулс.
Резкое возвращение энергии. Ублюдок оказался большим. В трёх тысячах шестистах метрах к востоку двигалась махина. Её выдал тепловой след орудий и масса металла.
— «Разбойник», — сказал Страхов, взглянув на свой пульт. — Минимум, «Разбойник». Должен быть.
Орфулс кивнул.
— Снова стреляет. Трон, это залп из главных орудий!
Орфулс снова кивнул.
— Шагаем, влево, влево, к краю здания. Я задам орудийным системам расчёт поражения цели.
Выведенный обратно на полную мощность, «Предок Морбиуса» крадучись двинулся по разбомбленному темплуму. Дождевая вода струилась по его тяжёлому панцирю.
Орфулс откинулся в кресле, стараясь очистить разум. Во рту остался привкус — ядовитый привкус врага. Перед глазами стоял воющий чёрный металл, стальные зубы и языки пламени. Картинка обжигала разум. Орфулс понял, что собирает исходные ингредиенты для будущих кошмаров отключения.
По Манифольду внезапно заметались вспышки вокса, тут и там, яркие и тревожные. Орфулс услышал переговоры бронетанковой артиллерийской роты, Гордой восемьдесят восьмой: «Громовержцы», «Бомбарды» и «Мантикоры», — экипажи кричали друг другу, требуя направлений на цель, распоряжений, выхода из положения. Значки передач гасли шипящими вспышками белого шума — танки погибали, один за одним.
Орфулс не стал выходить с ними на связь. Не было смысла выдавать своё присутствие и местоположение, а каждый предсмертный крик танка позволял ему всё точнее определить относительное расположение цели.
— Они там умирают, принцепс, — сказал Страхов.
— Я знаю, Страх, я знаю, — ответил Орфулс, концентрируясь на своих сложных векторных расчётах.
— Мы должны вмешаться. Помочь им, — сказал рулевой. Страхов треснул его изо всех сил и прошипел:
— Займись своим делом и закрой рот!
— Конечно, модерати, — ответил рулевой.
— Принцепс двинет нас, когда будет нужно.
— Да, модерати.
«Двигай нас, Макс, двигай уже, — внушал про себя Страхов. — Они же умирают, один за другим».
Внезапно запищал датчик целеуказателя, следящий за источниками тепла и излучения.
— Влево, влево, вперёд, — приказал Орфулс.
— Она нас не заметила, — сказал Страхов.
— Она слишком занята убийствами, — ответил Орфулс. — Курс два-один.
Рулевой с готовностью подчинился.
— Вот так. Держи прямо, потихоньку, осторожно, осторожно.
Разбитая кирпичная кладка хрустела под ногами «Боевого пса». Прямо перед ними оказалась восточная стена разрушенного темплума.
— Полный ход, вперёд! — крикнул Орфулс.
— Перед нами стена! — испуганно ответил Страхов.
— Когда это нас останавливало? Полный ход! Полный ход!