Этта встала и потянулась.
— Где мы?
— Входим в северный пояс рабочих поселений, — ответил Готч. — Минут десять назад экзекутор предупредил, что подходим к промежуточной точке.
— Почему ты меня не разбудил?
Он пожал плечами.
— Мне показалось, что вам необходим отдых.
Этта кивнула:
— Благодарю, майор. Нам лучше подняться наверх.
Свита экзекутора-фециала оставила западные ворота Ореста Принципал перед рассветом и двинулась на уровень субульев, вдогонку за колонной арьергарда, следующего за главным наступлением. Этта подумала было, не придётся ли ей попросить официального места в свите, но Крузиус посчитал само собой разумеющимся, если она составит им компанию. Казалось, он всячески старался ей угодить.
Этта размышляла о своей роли. Инструкции лорда-губернатора Алеутона были просты, но, оглядываясь назад, она видела все его хитрости. Учитывая наличие орбиталок, антенн СПО и военных каналов передачи данных, у губернаторских сетей командного управления не было бы никаких проблем с постоянным отслеживанием хода боевых действий. Северин прислали сюда не собирать тактическую информацию, которая всё равно была вне пределов её компетенции. Алеутон отправил её следить за политическими и стратегическими аспектами исполнения. Для этой роли она подходила более чем, но — было противно. Особенно Алеутон недооценил проницательность Крузиуса. Экзекутор-фециал раскусил скрытые мотивы Этты и явно был в курсе, что она это поняла. Его обходительность и открытость делали её роль ещё более неприятной.
Транспортом экзекутору служил гигантский бронированный краулер. Зонне, фамулюс, как-то упоминал модель и тип машины, но эти подробности вылетели у Этты из головы. Пять палуб и наблюдательный мостик сидели на трёх парах тяжёлых гусениц под защитой армированного керамитового корпуса и пустотных щитов. Шёл краулер неторопливо и плавно: признаков того, что он движется, было практически не заметно.
Готч, стоя на почтительном расстоянии, подождал, пока Этта подготовит и отправит свежий отчёт в офис лорда-губернатора. Затем вместе они прошли по осевому коридору машины и забрались по сквозной лестнице через палубы на мостик.
Экипаж наблюдательного мостика был укомплектован преимущественно сервиторами, каждый из которых нёс эмблему и клеймо Легио Инвикта. Большинство были вставлены по пояс прямо в свои места. Этта засомневалась, были ли у них ноги. Или, может, они отделялись от нижних конечностей, чтобы вставиться на место? А ноги хранились где-нибудь, пока сервиторы находятся на боевом посту. Или они постоянно находились на посту?
В нишах по периметру мостика стояли на страже грозные воины-скитарии, числом восемь. Номинально на мостике командовал мужчина по фамилии Лысенко, одетый в форменные брюки и куртку моториста и носящий почётный титул модерати.
Крузиус и Зонне стояли у центрального штурманского стола, бегло просматривая информацию на гололите. Даже стоя к ним спиной, Крузиус, похоже, узнал об их присутствии в тот самый момент, как они появились на палубе. Он обернулся и улыбнулся.
— Мамзель, хорошо ли вы отдохнули?
— Да, прекрасно, — ответила она.
— Не присоединитесь ли к нам?
С Готчем за спиной, она подошла к столу. От неё не укрылось, как Зонне быстро погасил и убрал файлы, которые они просматривали до этого, и заменил их скомпонованным изображением местности. Крузиус явно прочёл это у неё на лице.
— Мои извинения, Этта, — произнёс он. — Мы просто просматривали первые данные, загруженные из секвестированных архивов. Материал щекотливый. Я уверен, вы поймёте.
— Конечно. Нашли что-нибудь полезное?
— Пока ничего, мамзель, — ответил фамулюс. — Их всё ещё обрабатывает Аналитика.
— Мы в двух минутах от первой промежуточной точки, — сообщил Крузиус. Он указал на изображение местности. Этте оно мало о чём говорило: меняющаяся, постоянно обновляемая трёхмерная карта улиц и отметки строений. Она смутно узнавала планировку некоторых районов.
— Ноосфера передаёт адекватную картину, — сказал Крузиус, — но это слабая замена собственным глазам.
Он повернулся и окликнул Лысенко:
— Модерати? Откройте заслонки, будьте добры.
— Слушаюсь, экзекутор, — ответил Лысенко со своего поста и отправил гаптическую команду в невидимую ноосферу. Внешние заслонки немедленно убрались, словно веки с глазного яблока, и наблюдательный мостик целиком превратился в стеклянный купол. Этта прищурилась, когда мягкий полумрак мостика сменился ярким светом дня.