— Этот сектор стоило бы расчистить, — пробормотал Кунг.
— При всём уважении, принцепс, но я сомневаюсь, что кузница или губернатор обладают каким-то контролем над этими беднягами, — ответил модерати. — Это чёрные трущобы. Здесь нет властей.
— Ну, и кем мне прикажете себя считать? — спросил Кунг. — Отрядом по реконструкции города, что ли?
Модерати расхохотался.
Титан вышел из тёмной улочки во двор, граничащий с рядом гниющих скотобойных навесов. Бурая приливная вода поднималась в каналах, и каждый гигантский шаг вздымал по всему двору такие волны, что они грязным прибоем разбивались о фасады окружающих зданий.
Модерати Кунга издал возглас изумления. Кучки местных жителей собрались по краям двора, крича и глумясь над шагающей махиной. Некоторые появлялись в окнах и даже на просевших крышах. Они принялись забрасывать «Фаэро» камнями и обломками. Кунг почувствовал крошечные удары и стук кусков черепицы и дорожной плитки, отскакивающих от его кожи.
— Вот тебе и благодарность.
Он включил могучий боевой ревун «Фаэро», и рассерженный упрёк древней махины заставил толпы рассеяться в ужасе. Некоторые снова собрались позади Титана, швыряя камни и бранясь, с намерением прогнать махину из своей жизни.
— Чёрт возьми, — произнёс модерати, — они что, не понимают, что мы пытаемся для них сделать?
Кунг не слушал. Что-то только что промелькнуло по Манифольду, и он запустил систему ретрокогниции, чтобы воспроизвести снова и отследить, что же это было.
— Контакт! — взревел он, занимая соответствующее положение в амниотике и концентрируя сознание. «Фаэро» внезапно очутился под совмещённым огнём с семи наземных позиций на улицах впереди. На броне расцвели взрывы осколочных и сплошных снарядов.
— Щиты на полную!
Стаи ракет со свистом брызнули через крыши и вспухли пеленой огня поверх щитов. Интенсивный артиллерийский огонь разносил стены и деревянные балки, страстно желая добраться до махины.
Несколько плотно стоящих зданий впереди рассыпались под сокрушительным обстрелом.
Стремительное нападение превратило двор в хлещущий лес водяных столбов, потоков грязи и разлетающихся обломков. Те из жителей, у кого хватило мозгов бежать, ринулись в ближайшие переулки и проходы.
Убежать им не удалось. Враг усилил обстрел, стремясь поразить «Фаэро». Град дальнобойных снарядов модифицированных «Бомбард» и «Сотрясателей» осыпал двор и скотобойные навесы. Меткость врага оставляла желать лучшего. Падающие снаряды взрывались на задних улицах и переулках за спиной Титана, оставляя после себя глубокие воронки и развороченные зловонные подвалы. Вихри огня вскипали в узких проходах и извергались из зданий. Разбегающиеся кучки людей сгорали в пламени разрывов, умирали в потоках кипящей воды. Непрерывная тряска от падающих снарядов была столь интенсивной, что «Фаэро» слегка шатало.
— Щиты держатся! — крикнул модерати.
Кунг ответил энергично, атаковав турбоогнём с левой руки. Поворачивая корпус, он сровнял с землёй целый ряд домов, захватив попутно одну из скрытых позиций противника. Он услышал мусорный код и шум двигателей. Засада пыталась перевести и перенацелить свои мобильные батареи.
Кунг вычислил источник шума и снова врубил турболазер. От ярости его убийственного излучения посыпалась черепица с крыш и полопались стёкла в окнах. Ауспик показал вспышку тепла: где-то поджарилась самоходка или орудийная установка. Явно уничтожение цели.
— Вперёд, самый полный ход, — приказал Кунг.
— Есть самый полный!
Сенсори Кунга высчитывал данные целеуказания по мере поступления информации. Любая горячая точка, появляющаяся среди холодного и тёмного камня в непосредственной близости, любой всплеск мусорного кода, выхваченный из эфира, становился устойчивым следом. Кунг чувствовал пульсацию вен предплечья, когда били «Вулканы», переключаясь с одних данных целеуказания на другие, как только сенсори их выдавал.
<Выгрузить данные о ситуации, «Фаэро»!> — потребовал по связи Манифольда Борман.
Уже делая безо всякого труда двадцать дел одновременно, Кунг выплюнул данные оперативного изображения в ответ. Он был в курсе, что следом за ним идут силы скитариев, а с юга приближается «Венгесус Грессор».
Он не стал запрашивать помощи ни у кого из них.