Крузиус внимательно следил за загружающейся передачей.
— Кунг, — пробормотал он.
— Что? — спросила Этта Северин. Гололитический дисплей менялся быстрее, чем она могла уследить, одни данные накладывались на другие слишком быстро для немодифицированного смертного.
— Принцепс Кунг, — произнёс Зонне, — ведущий «Сикариец Фаэро» в район Старой Башни. Принцепс вступил в бой.
— Успешно? — спросила Этта.
— Бой ещё не закончен, мамзель, — ответил Зонне. — «Сикариец Фаэро» на данный момент повреждений не имеет и уничтожил девять наземных целей.
— Десять, — поправил Крузиус не глядя. Связь ноосферы краулера оказалась слишком слабой, чтобы можно было эффективно следить за сражением. Крузиус высунул небольшой механодендрит из гнезда в запястье под обшлагом рукава и вставил в пульт. Подключившись напрямую, хотя и с ограниченными возможностями, Крузиус соединился с Манифольдом.
Этта наблюдала за ним. Экзекутор-фециал, казалось, смотрит в пустое пространство, морща лоб. То и дело едва заметная реакция кривила его губы или прокладывала морщину на лице.
— Похоже, что предположение лорда Геархарта было правильным, — сказал он. — Враг сделал попытку флангового обхода через Семик. На самом деле они продвинулись даже дальше, чем ожидалось. «Фаэро» столкнулся с наземными частями: лёгкими моторизованными орудийными платформами и крупными боевыми сервиторами.
Этта посмотрела на окна. Даже для открытой площадки наблюдательного мостика битва была слишком далеко, чтобы можно было различить какие-то детали. В нескольких километрах к северу небо вспыхивало от орудийного огня, поднимался дым. Махина, которую они видели осветившейся выстрелами, пропала из виду.
— Каковы силы противника? — спросила Этта.
— Принцепс Кунг на данный момент отслеживает сорок восемь источников огня артиллерии и тяжёлого оружия.
— Сорок восемь? — переспросила Этта. — По нему стреляют из сорока восьми мест?
— Его щиты держатся, мамзель. Он устраняет цели с поразительной скоростью.
— Он? — откликнулась она.
— Конечно, — сказал Крузиус. — Он и есть «Сикариец Фаэро».
«Владыка войны» Кунга пробился через старую Паперть в конце Палатной дороги, уничтожив за несколько секунд достопримечательность Старой Башни, что тысячи лет являла свои осыпающиеся, потемневшие от мха черты небу Ореста. Гранитные колонны, оплетённые плющом, валились, словно деревья, на улицу позади махины; западная стена Паперти неторопливо вспучилась и рухнула, словно падающая волна. Грохот всеобщего разрушения потонул в визге турболазеров и испепеляющих плевках плазменных орудий.
Пробираясь сквозь каменные обломки, «Фаэро» вышел на Птичий рынок — широкий проход, идущий от старых пристаней Самика на юг к коммерции Гокса. Около дюжины крупных боевых сервиторов накидывались на «Фаэро» сзади, словно питбули, хватающие за пятки свирепого урсида.
Они бросались вперёд, быстро семеня многочисленными ногами, и выпускали с близкого расстояния импульсы из своих плазменных установок, предназначенных для убийства махин, а затем отступали.
Кунгу надоели их забавы. Дюжина этих зверюг уже лежали разбитыми и горящими позади «Фаэро». Он опустил турболазер и перепахал дорожное покрытие вокруг ног Титана, вращая корпус махины, чтобы увеличить конус огня. Надоедливые сервиторы поплатились за свою дерзость. Двое испарились. Ещё трое получили столь серьёзные повреждения, что их шасси разлетелись на куски. Покинув Паперть, Кунг перешёл на полный ход и раздавил ещё двоих. «Фаэро» дрогнул, когда под ногами воспламенились резервуары с плазмой. Вдобавок, Кунг превратил один могучий шаг в неуклюжий пинок, метко ударив одного из сервиторов, отчего тот улетел и покатился, подпрыгивая, по улице.
Уцелевшие сервиторы отстали и, отстреливаясь развернутыми назад орудиями, разбежались с изрытой воронками дороги. Дальше впереди, у Птичьего рынка, танки и самоходные орудия Архиврага, что обстреливали «Фаэро» у скотобойных навесов, заметили надвигающегося Титана и с рёвом начали торопливо отступать. Кунг прицелился из орудия «Дрожь земли» и турболазера и принялся отстреливать их с ходу. Они понадеялись, что их массированная огневая мощь прикончит «Фаэро» прежде, чем тот выйдет на открытое шоссе. Надежда оказалась опрометчивой и глупой.
Танки начали взрываться. Башни отрывало и кувырком вскидывало в воздух. Боеукладки детонировали с силой грома. Целые орудийные платформы разрывало пополам и опрокидывало набок. Те, кто уцелел при первых залпах, увеличили скорость, некоторые задним ходом съезжали с шоссе, пробивая стены, пытаясь уйти от прямого столкновения.