А я ему говорил.
Они целеустремленно шли средним ходом через горячую пыль по разрушенному ландшафту Лексала. Немногие обогатительные комплексы все еще работали, и цветы их газовых факелов — раскаленные добела конусы в манифольде — добавляли путаницы в показания приборов. Тарсес бывал в подобных ситуациях и поэтому отсеивал входящие данные тщательно и умело.
<Цель!> — внезапно объявил Принцхорн, и махина напряглась, щелкая автоматами заряжания.
— Никак нет, принцепс, — отозвался Тарсес. — Это паразитное отражение струй газа из «Памольд Рефинум», направление двести пятьдесят один, искаженное песком в воздухе.
<Ауспик по-прежнему выдает ложную засветку?> — спросил ошеломленный Принцхорн.
Конечно выдает, идиот. Так хочет «Виктрикс».
— Это просто атмосферные помехи, принцепс, — соврал Тарсес, не желая углубляться в тему. — Черт бы побрал эти помехи.
<В точности мои чувства, модерати>, — откликнулся Принцхорн.
«О Трон! Он боится, — подумал Тарсес. — И — о Трон! — я все еще не могу заставить себя называть его „мой принцепс“. Да что со мной?»
Рисунок отраженного сигнала внезапно снова изменился. На этот раз Тарсес обратил на него большее внимание. Что-то пропало, что-то было не так.
Он подался вперед, нахмурившись, и стал осторожно регулировать усиление.
— Куда «Страйдекс» пропал? — пробормотал Кальдер.
— И я об этом же думаю, — отозвался Тарсес.
Он был прямо тут: большой и четкий сигнал по левому борту. Все отражения и следы «Владыки войны» «Тантамаунт Страйдекс» внезапно исчезли.
— Как такое возможно? — начал Кальдер.
<Что происходит?> — потребовал ответа Принцхорн.
— Подождите минуту, принцепс, — сказал Тарсес, подняв ладонь. — У нас аномалия. Сенсори?
— Да, модерати?
— Немедленно проверьте журнал вокса. В этой адской буре мы могли пропустить сигнал к маневру от «Страйдекса»!
— Проверяю, модерати.
<Я не буду просить дважды, Тарсес!> — выплюнул Принцхорн.
Тарсес чувствовал растущее напряжение Принцхорна через свое подключение. Все токи махины оживились, отзываясь на взволнованность принцепса. «Сам погляди, — хотелось огрызнуться Тарсесу. — Глянь в чертов манифольд. Я ничего не скрываю. Вот он, четкий и ясный, ждет, пока ты взглянешь».
<Модерати!>
— Мы потеряли контакт с «Тантамаунт Страйдекс», принцепс.
<Он был прямо рядом с нами. Это, должно быть, сбой вокса>.
— Я не говорю о вокс-связи, принцепс. Мы потеряли отраженный сигнал. Его там больше нет.
<Это невозможно>.
— И все же, — сказал Тарсес.
Он тоже чувствовал необъяснимость произошедшего. Как можно потерять нечто настолько большое, как «Владыка войны» модели Ореста, даже посреди песчаной бури?
<Он должен быть там!>
— Вызываю их, — ответил Тарсес.
— Я просмотрел журнал вокса, — сказал Кальдер. — Вообще ничего, никаких сигналов, но есть небольшой всплеск кодового шума по времени около сорока трех секунд назад.
— Очисти его и прогони через модификаторы, — приказал Тарсес. — Быстро! Ищи любые сигнальные указатели, метки позывных, идентификаторы данных.
— Слушаюсь, модерати, — ответил Кальдер, кладя на пульт ловкие, искусные пальцы.
Тарсес активировал вокс на устойчивой волне:
— «Страйдекс», «Страйдекс», «Страйдекс», это «Виктрикс». Сообщите о своем положении. Прием.
Он настроил вокс на повторение вызова и вдобавок закодировал его в бинарный сжатый пакет — с двойным запасом надежности.
<Повторить вызов!>
— Повторяю, принцепс, — откликнулся Тарсес. — Ничего. Нулевой ответ.
Работая за пультом, Тарсес одновременно наблюдал за ауспиком. Было ли это ложное отражение? Подшучивала ли «Виктрикс» над ними, как часто это делала раньше? «Доминатус Виктрикс» иногда бывала своевольной и переменчивой. Ее нравилось играть в игры со своими человеческими коллегами.
«Сейчас не время, леди», — подумалось ему.
— Модерати? — позвал Кальдер со своего места.