<Слушаюсь, мой принцепс!>
Одно за другим быстрой вереницей материализаций изображения созванных принцепсов появились посреди манифольда вокруг раки Кунга, мрачно уставившись на него. Изображение Ромулура Кибора, принцепса «Целестус Аристеас» четвертой группы, дернулось, задрожало и сменилось шипением кода через секунду после появления: «Аристеас» был повергнут неистовствующим «Императором».
<Принцепс Кунг?> — вступил старый Левин.
<Слушайте меня все, — прокантировал Кунг. — Это не обсуждается, и сейчас не время для дискуссий. Подключайте свои БМУ напрямую к моей махине. Передайте мне управление вашими ауспиками и системами управления огнем. Предоставьте мне полномочия для управления вашими титанами>.
<Соединение БМУ через манифольд запрещено!> — прокантировал Терон со «Страйдекса».
<Если мы откроем наши БМУ в манифольд, то рискуем получить вторжение мусорного кода и порчу!> — заявил Филостарт с «Атрокс Террибилис».
<Я уже сказал — это не обсуждается, — повторил Кунг. — Исполняйте немедленно!>
Изображения принцепсов поисчезали так же быстро, как появились. Кунг поежился, ощущая, как открываются подключения. Он услышал рокот и хрип десятков других махин, словно находился внутри них. Он почувствовал пот и нездоровые выделения жидкостных систем, словно все остальные принцепсы оказались с ним в одной раке.
Груз ощущений оглушал. Кунг застонал от напряжения, чувствуя тяжесть, навалившуюся на разум. Соединиться с одной махиной значило посадить дикого зверя на цепь в своей голове. Соединиться одновременно со многими махинами значило заглянуть через край пропасти, ведущей в ад.
Кунг вздрогнул, отгоняя мерзкие щупальца безумия, лижущие и грызущие края сознания. На секунду он добился просветления. Экзистенциальные ударные волны прокатывались сквозь него. Кунг привык быть гигантом, но сейчас он стал многими гигантами, соединенными вместе, — гигантом из гигантов, больше даже, чем ревущий «Император», что возвышался перед ним. Он стал третьей группой, и вторым фронтом, и остатками четвертой группы. Он стал центром кружащейся, ревущей массы сознаний, яркой и беспощадной, как сверхновая, и катастрофически массивной, как черная дыра.
Собравшись с силами, всхлипывая, он объединил передачи ауспиков, приходящие с других махин, выбрал расчеты поражения цели и отправил их в разные системы ведения огня. Мусорный код выл и дребезжал на границах сознания, разъедая и стрекоча, стараясь пробраться внутрь и устроить хаос.
<Приготовить все орудия!> — выгрузил Кунг приказ.
Десятки махинных разумов послушно откликнулись. Десятки автоматов заряжания защелкали, десятки ракетных установок распахнули приемники для боеприпасов, десятки массивных энергетических орудий на руках и корпусах начали заряжаться, поглощая энергию из своих аккумуляторов. Десятки перекрестий и прицельных рамок наложились и свелись на одной и той же небольшой секции структуры пустотных щитов «Императора» — третьей нижней левой передней поясничной. Перекрывающиеся прицелы образовали четкую светящуюся рамку в манифольде, похожую на раскаленный клок паутины.
<Огонь!> — прокантировал Вансент Кунг.
В безукоризненном акте одновременного залпа объединенные махины открыли огонь. Со своих разбросанных позиций внутри и снаружи Симфонии махины Инвикты и Темпестуса полыхнули огнем в абсолютной координации. Неистовые лучи энергии хлестнули сквозь пожары и дождь, ракеты ринулись в темноту, прогрохотали бортовые залпы — совмещенная ярость, достаточная, чтобы разрушить целый город.
Все это одномоментно ударило в одну десятиметровую квадратную секцию пустотного щита.
Третья нижняя левая передняя поясничная секция прогнулась, как мыльная пленка от дуновения, и лопнула. Мгновение спустя «Аугменавтус Рекс» испытал общесистемный каскадный сбой щитов, когда взорвались генераторы, попытавшиеся скомпенсировать и перекрыть недостающую секцию.
В поле зрения манифольда ореол, окружавший чудовище, погас, словно огонек задутой свечи.
<Убить его!> — прорычал Кунг.
Многочисленные махины снова открыли огонь. Кунг оставался на единой связи до тех пор, пока не убедился, что его гамбит удался. Когда батареи титанов начали индивидуальный огонь и на вздымающейся надстройке «Императора» появились визуально наблюдаемые попадания, Кунг с чувством выполненного долга отключился по очереди от всех махин, ощущая, как отпускает его страшный груз и невероятное напряжение.