— Я тоже ещё не занимался с девушкой подобным, только целовался. — признался я в ответ и снова примкнул к её губам, не давая Ханджи толком дышать. Попутно, я распустил руки между её ног, аккуратно разводя их в стороны и притрагиваясь к заветной киске.
— Ох, это приятно…словно, меня насквозь пробила дрожь. — прервала наш поцелуй Ханджи, томно вздохнув, когда я начал гладить её киску, засовывая в дырочку пару пальцев, чтобы она быстрее промокла.
Дополнительно, я посасывал её грудь и гладил её округлости, давя на чувствительные зоны и вскоре Ханджи мощно брызнула на пол жидкостью, оросив и мою руку.
— А ты очень узенькая. — заметил я.
— Х-хорошо… — сказала Ханджи, отходя от оргазма.
— Дальше будет лучше. — приставил я свой прибор к её киске и аккуратно вошел почти без сопротивления.
Девственной плевы у неё не было, но такое не редкость. Солдатам приходится постоянно налегать на физические упражнения для хорошей физической формы, чтобы управлять УПМ. Подобный случай, когда плева рвется во время физических занятий, среди девушек солдатов частое явление.
— Ах-х, внутри…вся горит! — прижала она меня к себе, сомкнув ноги у меня за спиной, а руки за моей головой.
— Ты давай немного потише, а то ещё все сбегутся на твой крик. — предостерег я её, аккуратно двигаясь в ней и постепенно наращивая темп.
— Ой, прости. Просто, умм, такое со мной, ах, впервые. — через стоны, ответила она и сама потянулась ко мне за поцелуем, сплетая наши языки в танце.
На столе было не очень удобно, поэтому я перенес девушку на диван, положив её на бок, а сам пристроился сзади и снова начал таранить её киску, держась за её грудь и целуя спину Ханджи. Довольно быстро я кончил и Ханджи также оргазмировала вместе со мной, но мне было этого мало, так что я продолжил сменив позу. Таким образом, мы продолжали ещё порядка двух часов, пока она окончательно не выдохлась.
Я собирался сдержать своё слово и рассказать Ханджи, но она так устала после сеанса интенсивного секса, что просто уснула голой на мне.
— Ну ладно. Значит, скажу завтра. — обнял я голенькую четырёхглазую и укрыл нас одеялом. Спать я не хотел, так что начал мысленно рассуждать о себе и о том, как я вообще существую, имя одновременно три души.
Моя душа — это синергия из трёх отдельных душ и каждая из них, составляет определенную часть меня. Душа Гигантомахии — олицетворяет во мне преданность и верность дорогим мне разумным, а также гигантизм моей титанической сущности. Душа Мускула воплощает мою животную натуру, жажду силы и саму голую мощь. Душа Мунфиша же составляет кровожадность, желание убивать, а также каннибалистическую часть моего титанического «я», или инстинкт пожирать и абсорбировать живых существ, что впрочем, обычно всегда я подавляю. В определенные моменты, какая-либо из душ начнёт преобладать над другими. К примеру, когда использую метаморфизм, душа Мунфиша и Мускула возвышается над душой Гигантомахии и также это работает в обратном порядке, когда я использую титаническую форму. И к слову, когда я занимался с Ханджи любовью, во мне преобладали животные инстинкты Мускула и привязанность к дорогим мне людям от Гигантомахии, а после того, как я забрал первый раз Ханджи, не считать её близким мне человеком, я уже не мог.
Вообще тройственность моей души не случайна…в мироздании вообще ничего не бывает случайным, только хаотично с примесью порядка.
В буддизме есть термин Три тела Будды или Трикая — триединая сущность, или три способа бытия Будды. Согласно учению махаяны, Будда проявляет себя в трех аспектах:
Дхармакая — «сущностное тело» или Ваджракая «алмазное тело» — высшее, абсолютное проявление духовной сущности, сущность мироздания, постижимая только посредством высшего просветления.
Самбхогакая — «тело блаженства» или «божественное тело» — образ Будды, постижимый в глубокой медитации. В этой мистической форме Будда проявляет себя, чтобы дать глубокие поучения бодхисаттвам и йогинам.
Нирманакая — «феноменальное тело». Будда, проявляющий себя в обыденном мире.
Если сложить эти аспекта в моём понимании, то выйдет так: Дхармакая — Акира, Самбхогакая — Эйдан, а я, буквально дословно представляю собой «феноменальное тело» — Нирманакая. И если мы трое соединимся воедино в одну метафизическую сущность, то всё равно продолжим существовать, как отдельных аспекта, пусть и выше в планке мироздания.
Подобным же разъяснением можно понять и моё существование, как трёх отдельных аспектов, остающихся в синергии между собой и воплощающих цельную сущность — меня.