Карли она тоже пощадила, и после совместного ужина с ней, Энни отпустила её, отправив на пароме за стену Роза. После всего произошедшего за день, Энни возвращалась домой и тяжело вздохнула.
— Тяжелый выдался денёк, а? — вдруг показался я у неё за спиной, чем заставил Энни сильно напрячься.
— Ч-что…Кай, ты как здесь очутился? — повернулась она ко мне с тревогой.
— Пока ты была в столице, распутывая дело с наркотрафиком, твои дружки…Райнер и Бертольд напали на меня. Они превратились в титанов и съели меня меня заживо. — спокойно говорил я, подходя к обескураженной Энни. Я коснулся её руки своей, но она прошла насквозь, и этим действием, я сильно её напугал. — За что вы так со мной, Энни?
— Оставь меня! — вскрикнула она, забежав в казармы, где быстро добралась до своей комнаты, заперев её на замок в панике.
— Я теперь призрак и буду вечно преследовать тебя, как напоминание, о твоем предательстве. — вновь появился я перед и продолжил её пугать.
— … Ты лжешь. Райнер может и идиот, но он бы постарался схватить тебя живым, а не убивать. — собралась она с мыслями и поняла, что я её одурачил.
— Это верно. На самом деле, я твоя совесть Энни, воплощенная в виде небезразличного тебе человека. — продолжил я вешать ей лапшу на уши, и это снова сработало, лицо Энни заметно дрогнуло. — Я же тебе нравлюсь, правда? И твой мозг, разум и душа сами воспринимают это, как акт предательства по отношению ко мне. Ты сошла с ума.
— Снова враньё… я не Райнер, что стал воображать себя благородным воином человечества. У меня не поехала крыша из-за чувства вины. — перестала она бояться, хоть её и невероятно напрягало мое присутствие.
— Что ж, и это тоже правда. Ты видишь мою астральную проекцию, я связался с твоей душой по Путям, оттого ты и видишь меня. — сказал я уже правду. — Не спрашивай, как я это делаю, ответ уже скорее всего сама надумала.
— Ты отличаешься от других перевертышей… Координата у тебя. — догадалась Энни, широко раскрыв глаза. — Ты знал… знал, кто я, Райнер и Бертольд на самом деле и не пытался прикончить нас.
— Каким бы монстром, я не представал в глазах окружающих, у меня есть принципы и я стараюсь следовать им. Вы же были простыми детишками, на плечи которых взвалили непомерную ношу, уничтожить сотни тысяч неповинных людей на острове. — пояснил я, почему их не трогал, хотя в кадетском корпусе, у меня была масса возможностей их убить и присвоить их титанические способности. — Мне было жаль вас, но акт милосердия закончился Энни.
— Попытаешься убить меня? — напряглась она, на всякий случай приготовив свое колечко с сюрпризом.
— Ты владеешь титаном Челюсти или Женской Особью? Если это так, ты можешь сбежать обратно в Марлию. Силы твоего титана, мне без надобности, да и убивать тебя я не хочу. А вот твои дружки…Бертольд и Райнер мне нужны…точнее спинные мозги, которые я вырву из их, ещё живых тел. — сказал я, ведь прекрасно знал, что Райнер является Бронированным, а вот Бертольд — Колоссальным.
— Почему? Я ведь тоже участвовала во всём. Именно я приманила титанов в Шиганшину. — открыто признала она своё соучастие в падении южного района Марии.
— Потому что, в моем понимании, ты хороший человек Энни.
— Я? Хорошая? Ты случаем не ошибся? Из-за меня погибли многие, даже те, с кем я ела за одним столом в кадетском корпусе. — не сдержала она кривую улыбку.
— По сравнению со мной, любой человек будет божьим одуванчиком. Да и, ты ведь не убила того низкосортного бандита, хотя он знает твой секрет. И пожалела отца Карли и саму девушку. Я бы без раздумий вырезал этот наркопритон под чистую, в отличие от меня, у тебя есть сердце Энни. — хмыкнул я, сложив перед собой руки. — Да и подопытных Ханджи ты не убила…хотя тут больше моя заслуга, что оказался рядом невовремя для вас и немного припугнул.
— Я хочу уйти… и много раз твердила Райнеру, вернуться обратно. Но в глубине души, я знаю, что нас на родине ждёт только смерть, вернуться без ничего, сродни самоубийству. — сжала она кулаки, с решимостью посмотрев на меня.
— И прекрасно осознаешь, что я без труда могу вас убить. Единственный, кто представляет для меня хоть какую-то угрозу — Бертольд, но он слишком мягкотелый. — пренебрежительно я отозвался о тихоне, у которого впрочем не дрогнула рука, погубить людей в стене Мария. — Ты в тупиковом положении Энни. Я могу предложить только один вариант, встать на мою сторону. Я не хочу тебя убивать, ведь ты мне нравишься, но и просто отпустить не могу, ведь на родине тебя скормят другому воину.