Нед вскочил с места. За ним поднялись остальные. И все пятеро, на ходу вынимая оружие, направились к месту сражения. Трое путников выглядывали из пока безопасного места и с ужасом наблюдали за бойней. А то, что творилось сейчас перед их глазами, кроме как «бойня» назвать было нельзя никак. Черный Паладин ворочался среди наемников, словно матерый медведь среди мелких шавок. Он без устали колол копьем и давил людей черным конем. То он вертелся в самой гуще, то отскакивал к лесу, будто любуясь на свою работу, и потом вновь гнал своего страшного коня в не успевшие еще сомкнуться ряды. Гнал сквозь щиты, сквозь копья и мечи, будто били и колотили его не оружием, а березовыми вениками. Смотреть на это даже издали было жутко. Черный Палладин казался неуязвимым. Все удары, которые достигали его, лишь высекали искры на тяжелой броне. Но воины Черного Меча не зря слыли одними из лучших. Они окружили Паладина и начали его теснить, грозя вот-вот стащить с лошади. Всадник понял, что совершил ошибку, и не замедлил ее исправить. В последний раз махнув копьем, он спешился и достал невероятный по размерам черный двуручный меч. Шириной в две ладони, длиной не меньше двух метров, это чудовище в несколько секунд расчистило пространство вокруг Черного Паладина. Одним ударом он убивал столько людей, сколько смог зацепить. И никакие кольчуги и кирасы не спасали от этих по истине страшных ударов.
В этот момент командование добралось до места схватки. Рем, как самый молодой и горячий сразу же бросился в бой. И через секунду отлетел назад. Мертвым. С разрубленной до самой спины грудью. Черный Паладин даже не заметил воина, а просто, почти не глядя, отмахнулся от него.
Верон поступил умнее, он подловил момент и атаковал снизу. Боевой топор ветерана никогда не подводил хозяина. Не подвел и в этот раз, — удар достиг цели. Но тщетно. Удар прошел по черной броне, снова лишь выбив несколько искр, и не принеся никакого результата. Паладин обернулся и надвинулся на Верона. Ветеран поднял оружие. И тогда Паладин ударил. Ударил один раз, второй и третий, крест накрест, сверху, не останавливаясь, с каждым ударом будто стараясь вбить старика в землю. Первый удар Паладина Верон заблокировал. Он заблокировал и второй, но при этом сломал свой топор и правую руку. Третий удар отводить было нечем, и старик Верон Хмурый стал ровно на голову короче.
И вот, когда мертвое тело Верона упало на землю, справа раздался громкий смачный щелчок. О броню Паладина со страшным лязгом что-то ударилось, но снова полетели лишь искры, а от черной брони отскочил огромный зазубренный арбалетный болт. Паладин повернулся в сторону стрелявшего. Это был Тайрон Страшный Крик. В руках палач держал жуткого вида конструкцию. По виду это напоминало арбалет, но только очень хитроумно доработанный. По всему видна была гномская работа. Что-то в арбалете парило, скручивалось, автоматически взводилось, но все же гномы не рассчитывали на стрельбу по столь нестандартным целям, поэтому Паладин настиг Тайрона гораздо раньше, чем тот смог снова привести машину в действие. В два гигантских шага он навис над палачом. В ночное небо взлетел огромный черный меч, и на землю упали только две половины знаменитого Страшного Крика. Сам он умер молча.
А в это время Неду докладывал один из солдат, которые были отправлены убить Паладина. Воин сказал, что Паладин ехал по дороге, но когда в него начали стрелять, свернул и погнал коня вслед за удирающим отрядом.
— Отступайте, — приказал Нед.
В тот же миг, когда огромный меч развалил надвое Тайрона, сзади на спину Паладину запрыгнул Суттон Тёмный. Ловкий, жилистый, убийца обхватил Паладина одной рукой за шею, а второй размахнулся и вонзил противнику под мышку длинный кинжал, прямо в сочленение доспехов. Паладин дернулся, хотя клинок почему-то вошел не так глубоко, как рассчитывал Суттон. И в этот момент кинжал не выдержалнапряжения и сломался, оставив в руках убийцы бесполезный обломок. Паладин извернулся, ухватил Суттона за ногу и, словно котенка, стащил его со своей спины. Подержал его одной рукой на весу, будто удивляясь такой ловкости человечка, а потом, швырнул убийцу на землю и всем весом наступил сверху ногой. Грудная клетка хрустнула, словно орех. У Неда Черного Меча больше не осталось живых помощников.