И вот в один из моментов старания Четвертого были вознаграждены. Он увидел Укео, который вышел из ворот Арены под руку с Фионой.
И только теперь Ван понял, что не знает, что делать дальше. Лишь секунду назад ему казалось самым важным увидеть Укео. А теперь, когда Седьмой приближался, еще не замечая Четвертого, Ван колебался. В душе воина тут же ожили все сомнения и подозрения. Тот ли это Укео, которого Ван знал уже много лет? А вдруг Анджела права, и кто-то (или что-то) управляет Седьмым? Тогда решительно все становилось непонятным. Чего хочет теперь Укео, к чему стремится? Узнает ли он Вана? А если узнает, то не кинется ли на бывшего друга с мечом?
Все эти страшные мысли в один миг пронеслись в голове храмовника, и Ван отступил назад, скрывшись за деревом. Он решил не окликать друга, не выходить ему навстречу. Ван решил, что просто пойдет за ним. Другими словами, проследит.
Толпа, вытекая из ворот Арены, расползалась по улицам. Ван стоял за деревом, затаив дыхание. И вот Укео с Фионой прошли мимо, не заметив Четвертого. Ван услышал такой знакомый, такой близкий голос друга. Это были его, Укео, интонации, его словечки и его немного насмешливый тон. «Как же так? — растерянно думал Ван, — ведь это Укео, действительно он. Его походка, его манера говорить, его жесты и его улыбка…». Ван совсем было решил окликнуть Укео, как вдруг ноги его будто приросли к земле, а язык отсох. Седьмой уходил все дальше, а Ван все смотрел ему вслед, смотрел на его затылок, где, стягивая тяжелые длинные волосы Седьмого, крепился зажим. Ван знал своего друга едва ли не с детства. Укео всегда отдавал дань моде. Всегда одежда его была безупречной. А, как известно, одним из основных правил моды храмовников было однообразие цвета. И Укео всегда соблюдал его. И никогда бы не позволил себе столь вопиющее нарушение.
Никогда Укео, настоящий, истинный Укео не надел бы к синей юбке Седьмого… черного зажима для волос. Черный для Храма — цвет раба. Не подобает Седьмому носить на себе черный цвет. «Это не Укео», — подумал Ван. Лицо Четвертого слегка побледнело, а губы превратились в тонкую полоску. Он решительно тряхнул головой и последовал за светлейшим.
Анджела и Гор безрезультатно простояли у Арены еще около часа. Толпа поредела настолько, что друзья уже видели друг друга, стоя у разных углов огромного здания. А вот Вана Анджела не разглядела и надеялась только на то, что храмовнику посчастливилось встретить Укео. Подождав еще с полчаса до тех пор, пока последние зазевавшиеся зрители не покинули здание, вампирша и гном сошлись в том месте, где должен был стоять Ван.
— Нету… — констатировал факт Гор, оглядываясь вокруг.
— Наверное, Укео вышел с его стороны.
— Если так, то слава Богине.
— Может, пойдем в таверну? Чего торчать здесь?
— Пойдем. Устал я что-то. Сил нет. Поспать бы сейчас.
— Ну так и спи, кто тебе мешает.
Только лишь друзья завалились в таверну, Гор сразу же отправился наверх, в свою комнату, а Анджела уселась в зале за столиком с кувшином вина и сырными гренками. Народу была тьма, и вампирше просто посчастливилось, что для нее нашлось свободное место.
Ждать Анджеле пришлось не слишком долго. Она даже не успела подъесть первую порцию гренков, как в дверь зашел Ван. По лицу храмовника вампирша сразу поняла, что пахнет крупными новостями, и тут же, заказав в номер еще два кувшина вина, бутербродов с рыбой и несколько печенных куропаток, поднялась из-за стола.
Подождав, пока официантка расставит все на столе и выйдет в коридор, Анджела заперла дверь и набросилась на Вана:
— Ну ЧТО???
Храмовник сделал глоток вина и начал рассказывать.
Он шел за Укео и Фионой довольно долго и, в конце концов, они вступили в дворянские кварталы. Здесь было мало людей, поэтому следить за Седьмым стало гораздо сложнее, и Ван вынужден был приотстать. Но, к счастью, вскоре Укео и его спутница свернули к одному из самых красивых и самых богатых домов. Седьмой, поддерживая под руку достопочтенную Фиону, с видом хозяина прошел мимо охраны и скрылся за дверью особняка. Ван некоторое время постоял за углом, наблюдая за домом, но больше ничего не происходило. И тогда Четвертый решился. Он подошел к охране и спросил, здесь ли живет светлейший Укео из Ханна. И храмовнику без заминки ответили, что именно здесь он (светлейший Укео) и живет. А на вопрос о том, кто хозяин этого чудесного особняка, последовал столь же четкий ответ: «Баронесса Беатрис Ливарская».