— В чем-то ты, наверное, права… но тогда отсидит такой борцун за личное счастье, затаит злобу, а потом выйдет — и снова гадить начнет.
— Не начнет. Вацлав пробил уже через Политбюро создание отдельной службы присмотра за отсидевшими в НКВД. Так что отныне экс-сидельца просто не допустят туда, где он сможет нагадить…
Первого июня к Ирине, которая что-то «творила» на своем «пятом экспериментальном заводе», зашел Люлька:
— Ирина Алексеевна, — начал он очень «официальным» голосом, — я должен вам сказать…
— Что мотор доделал?
— Что? А, примерно это. То есть не совсем. Мы тут с Владимиром Петровичем, ну, с Ветчинкиным, пересчитали ваши лопатки…
— А чего их считать-то? Вон они, обе две на месте.
— Лопатку турбины, я хотел сказать. Владимир Петрович посоветовал несколько изменить каналы воздушные… в общем, если просто покрыть лопатку по платине никель-циркониевым сплавом в плазмотроне, то при температуре в семьсот пятьдесят градусов наработка до капремонта составляет сто пятьдесят часов при пятистах циклах. Или даже двести пятьдесят при двустах.
— Но это же замечательно!
— Но максимальная мощность будет чуть больше семисот пятидесяти лошадиных сил, и я абсолютно убежден в том, что из этой конструкции больше выжать не получится. По крайней мере пока не доведут процесс нанесения вашего покрытия, а что получится дальше, покажут испытания… боюсь, не очень скорые. Но мы сделали другой двигатель, с четырехступенчатым осевым компрессором. Он получился в диаметре на почти пятнадцать сантиметров больше и на полметра длиннее, зато при весе в триста шестнадцать килограмм он те самые тысячу двести сил вполне выдает, и я думаю, что пятьсот часов тоже вполне выдержит.
— Это всё, что ты сказать хотел?
— Нет. То есть, наверное, да. Но если вы согласитесь запустить этот двигатель в серийное производство, то возникает простой вопрос: двигатель уже, можно сказать, есть, а самолета под него нет и неизвестно, когда будет. Ведь вертолету он уже не подходит…
— Тогда у меня вопрос появился. Двигатель — он есть в единственном экземпляре? И сколько времени потребуется для запуска его в серию?
— Если мы говорим о первом моторе, то меня готовы шесть двигателей, включая четыре, прошедших полный капитальный ремонт после испытаний. Причем последние два двигателя уже изготовлены на Омском заводе, и, насколько я знаю, они уже сейчас могут — если поступит такое указание и будут предоставлены нужные материалы — выпускать по два таких двигателя в неделю: они очень мало отличаются от версии в шестьсот сил. Что же касается более мощного двигателя, то оба из уже готовых к испытаниям сделаны в Омске, причем — поскольку вы сразу же запретили делать детали наколенным способом — оснастка под их серийное производство тоже большей частью готова.
— Понятно, а маленькие моторы где? Там же, на испытательной станции?
— Да.
— Тогда пойдем, покажу тебе самолет для этих движков…
Идти пришлось не очень далеко: КБ Люльки с опытным заводом располагалось в четвертой секции Хранилища-13, а экспериментальный завод — в третьей.
— Вот, любуйся, — сказала Ирина, показывая на стоящие в огромном пустом цеху три выглядящие совершенно готовыми машины, — это как раз самолет под твой двигатель. Л-410 Турболёт, правда, когда я их стоила, исходила из параметров вертолетной версии.
— А центровка машины? У меня же двигатели теперь даже чуть меньше двухсот весят…
— Да хоть двести грамм, я моторы по центру тяжести поставила. Потому что испытывали первую машину вообще с микулинскими моторами по шестьсот пятьдесят кил. Значит так, два мотора перевозишь сюда, мужики где-то за неделю что надо подправят, напильчками где надо подточат — и машину тоже в серию передавать будем. Только ты учти: я планирую в год штамповать по полтораста таких машин начиная с сорокового года. Кто у тебя в Омске главным инженером? Справится он с такой задачей? При том, что под твой большой мотор тоже машина готовится, и его тоже выпускать нужно будет.
— Там рабочих нужно будет серьезно добавить, из молодежи, которую местные училища выпустят.
— Архип, у меня дел по горло, так что ты уж сам с Омском свяжись, задачи с ними обсуди, предложения по персоналу вместе с ними подготовь и мне принеси. Это не срочно, у тебя пара недель точно будет. Даже больше скажу: ты сегодня-завтра к этому и не приступай, потому что вечером ты ужинаешь со мной в Боровичах, я тебя захвачу когда полечу домой.
— Я…
— Я тоже замужем, — рассмеялась Ира, — и ужинать ты будешь не только со мной. Так что в половине шестого встретимся на аэродроме. Просьбы не опаздывать, договорились?