— А почему он в нашей истории их всех не расстрелял?
— А потому что не было в нашей истории Светочки, которая бы правду-матку Сталину в глаза резала. И не было у кровавого диктатора списка людей, которыми можно заменить мерзавцев. Вот взять, к примеру, Толбухина: его Мехлис с командования в Крыму снял — и Крым был просран. А у нас Федор Иванович Николаевским фронтом командует и Мехлис ему не повредит.
— Он никому уже не навредит…
— Да, и опять — спасибо за это Петрухе. А еще Петрухе спасибо за возвращение двух миллиардов украденных у СССР верными ленинцами долларов… Сталин, правда, в нашей истории полтора из них все же вытащить сумел, но опять же пятью годами позже. Ну, еще Ире тоже спасибо за Микояна, Туполева и Лавочкина: Гуревич сейчас уже строгает что-то вроде МиГ-15, Архангельский и Петляков сама знаешь что натворили, Горбунов то, что у нас называлось Ла-5, уже в серию запустил…
— Ира говорит, что не совсем Ла-5…
— Ну да, в полтора раза дешевле и более технологично машинка делается, у него к зиме производство выйдет на два десятка машин в сутки.
— Ага, на твоих-то термопрессах почему бы самолету не стать высокотехнологичным изделием?
— Ань, термопрессы для завода Горбунова, между прочим, тоже с начала и до конца спроектировали и изготовили местные инженеры и рабочие. Да даже с электростанциями вашими: ты один раз Хлопину сказала про этот, как его… тетрафторбериллат лития — а его ребятишки уже на горнохимическом комбинате запускают десятимегаваттный реактор на расплаве солей. Да, исследовательский, но десять мегаватт электричества он к зиме уже будет выдавать и вдобавок плутоний нарабатывать. А всю химию по вытаскиванию излишков плутония из соли кто придумал? Ты, насколько я помню, и рядом там не стояла…
— Ну, ты прав конечно, это я с устатку завелась. Но тогда получается, что эти три сотни мерзавцев, которых Петруха… это из-за них Россия потеряла двадцать миллионов в этой войне?
— Нет, двадцать миллионов — это из-за тех полутора сотен, которых сейчас Иосиф Виссарионович с Лаврентием Павловичем к общему знаменателю приводит. А те три сотни — это… да, тоже немало получается… Светка сказала, что мы к началу сорок первого пришли с населением на десять миллионов большим, чем в нашей истории. Это без Синьцзяна и Тувы если считать… Но, мне кажется, ты все равно не права. Не в том не права, что эти пять сотен мерзавцев погубили десятки миллионов человек, а в числе мерзавцев ошиблась.
— Поясни…
— Ну, я думаю, что эти подонки нагадили по крупному, но ведь было — и есть — многие тысячи мразей помельче, которые тоже гадили как могли. И сейчас — в том числе благодаря и работе Светы и Петрухи — у них возможности гадить сильно поубавилось, да и желания тоже. Но ведь основную-то работу по выявлению этих гадов и их нейтрализации провели без нас. Тот же Лаврентий Павлович сколько подонков только из ОГПУ убрал? А в целом по стране? По моему мнению Сталин очень верно указывал, что с развитием социализма классовая борьба обостряется, просто бородатые классики эти самые классы не совсем корректно определили. Укрохуторянин — это класс или нет? А ведь разведка сообщает, что уже больше ста тысяч хохлов в полицаи и в вермахт записались…
— О чем это вы так горячо спорите? — поинтересовалась зашедшая в «обеденный зал» Оля.
— О том, сколько хохломразей в вермахт бегом записались.
— Очень интересная тема. Мне как раз Петруха последние разведданные скинул… не сильно радостная картина получается.
— Ну давай, нагнети, а то мы что-то в уныние никак не придем. А зачем он тебе их скинул?
— Чтобы я передала их в институт Слащеву, там народ как раз общее наступление планирует и им эта информация сильно в струю: у них, оказывается, психотипы для каждого из врагов составлены чтобы проще их уконтрапупивать было…
— Это я им посоветовал! — с довольным видом сообщил Валя. А потом как-то сник, и добавил: — Мне именно Петруха про них рассказал…
— Ну так вот, если вам интересно, то на сегодняшний день на фронте — если фиников не считать, но с ними уже и так всё ясно — к фашистам примкнуло триста тысяч румын, которые уже никогда не вернутся домой, двести двадцать тысяч аналогичных венгров, полтораста тысяч латышей, почти сто тысяч эстонцев и лишь семьдесят тысяч литовцев. Это я отдельно перечислила тех, кто сам купил себе путевку в ад. Триста тридцать тысяч французов — насчет их судьбы наши господа офицеры еще думают, испанцев чуть больше сорока тысяч — по их поводу наши офицеры склонны принять мнение Светланы нашей Юрьевны, хорватов уже чуть больше ста тысяч — и их решено тоже живыми не выпускать. Вот кого вообще нет, так это итальянцев…