— Это был на редкость скучный год, вы не находите? — обратилась баронесса Лихонина к Мари.
Та кивнула.
— То ли пять-шесть лет назад...
— Было веселей? — удивилась Мари.
— Да, нет, — ответила баронесса, — было ещё более скучно.
Мари вопросительно взглянула на мужа.
— Только не спрашивайте меня, — поспешно сказал Влад, — я старался избегать подобных… Шумных компаний в то время.
— Уж не хотите ли вы сказать, милый князь, что ваше отсутствие явилось причиной всеобщей скуки?
Баронесса весело посмеялась своей шутке.
— Я даже не мог бы мечтать об этом, — заверил её Влад с обезоруживающей улыбкой, — но в каждой шутке есть доля шутки.
Баронесса вновь рассмеялась:
— Какова бы ни была причина, я умирала со скуки. Барон! — воскликнула вдруг баронесса Лихонина, поманив к себе проходившего мимо мужчину.
— Вы согласны со мной?
На лице барона Корфа промелькнула паника, но, сообразив, что сбежать ему не удастся, он обречённо подошёл к группе беседующих гостей во главе с хозяйкой.
— Я взял себе за правило всегда соглашаться с вами, баронесса, — сбивчиво заметил барон, водружая обратно на переносицу спадающее пенсне.
— Я всегда радуюсь, когда замечаю, что мужчины умнеют, не то что пять, шесть лет назад, — поделилась своим наблюдением с Мари баронесса.
В ответ Мари только пожала плечами, а Влад снисходительно улыбнулся.
Барон Корф, вновь потеряв своё пенсне и поймав его на лету, спросил:
— А с чем же я так опрометчиво согласился на этот раз?
— С тем, что этот сезон ужасно скучный, — любезно подсказала Кити.
— О, княжна, — оживился барон, — извините, я вас не узнал. А что касается скучного сезона, то вы совершенно правы.
Кити заметила двух дам в одинаковых костюмах, присоединившихся к их компании, активно выражавших своё согласие по поводу данного высказывания:
— Такая скука, — заявила одна дама, — просто она потрясающая.
— Ты хотела сказать: «ужасающая?» — поправила её другая. — Мне ещё не приходилось бывать на более нудных балах, — драматически вздохнула она.
— В таком случае, может, вам следует убраться отсюда, милочка, — воинствующе ответила ей баронесса.
— О, не этот бал, — поспешила добавить женщина, — этот бал — светлое единственное пятно в череде унылых приёмов. Я как раз это хотела сказать…
— Лучше помолчите, — оборвала её хозяйка бала.
Женщина тут же замолчала.
— Странно, — пользуясь случаем, шепнула Кити Мари.
— Что странно?
— Что высший свет не находит других развлечений, кроме как скучать и сетовать на отсутствие развлечений.
— На мой взгляд, многие неплохо проводят время, просто разглагольствуя о том, как им скучно.
Мари произнесла это чуть громче задуманного, и её реплика была встречена молчанием. Барон Корф продолжал в замешательстве смотреть на Мари, а одна дама стала странно активно мигать глазами.
— Единственное, что заслуживает интереса, — это «Титулованный Соловей», — деловито изрекла вторая дама.
Кити тут же побледнела. Мари инстинктивно подхватила её под руку. А Влад театрально закатил глаза, но, вспомнив о предстоящей встрече в парке с этим самым Соловьём, стал озираться, заранее готовя ходы для отступления.
— У меня потрясающая идея, — громко заявила баронесса.
Кто-то в нетерпении наигранно ахнул.
— Великолепная идея, — продолжала баронесса.
— Как и все ваши идеи, — галантно, с большой долей нескрываемого лицемерия заметил Влад.
— Так вот. Говорю вам, здесь и сейчас… Вы все будете моими свидетелями… Изумрудное колье, — сняв с шеи драгоценность, прогремела баронесса.
Толпа вокруг них разрасталась.
— Изумрудное колье получит тот… — повторила баронесса, повысив голос.
Казалось, весь бальный зал притих, напрягая слух.
— …кто сорвет маску с Титулованного Соловья!!!
Весь зал ухнул. Кто-то начал возбуждённо спорить, кто-то нервно засмеялся.
— Но что-то мне подсказывает… — чуть склонившись к Мари и князю, прошептала хозяйка вечера. — …Что я сама у себя выиграю это пари.
Мари и Влад удивлённо вскинули брови, а она продолжила:
— Я давно вас разоблачила, князь, — победно заулыбалась баронесса, — вы и есть Титулованный Соловей.
Влад, запрокинув голову, от души рассмеялся на это предположение.
— Уверяю вас, баронесса, ещё в глубоком детстве со мной произошёл трагический случай — достаточно крупный медведь наступил мне на оба уха.
— Я вам не верю, князь, — упорствовала она, — вас выдал костюм. Взглянув на вас теперь, я без слов всё поняла. Просто не у всех хватает смелости вам это сказать.