— Я польщён, баронесса, — улыбнулся ей Влад одной из своих самых чарующих улыбок.
— Но где же всё-таки Анна? — вмешалась в разговор Кити.
— Немедля отыщу её, — заверил баронессу князь, неспешно отдаляясь к выходу на террасу.
— Передайте, что я её зову... — повысив голос, бросила баронесса князю, так как он уже был от неё на порядочном расстоянии.
— Мари, не хотела бы ты чего-нибудь прохладительного? — учтиво поинтересовалась Кити, ища предлог, чтобы оставить это общество, возглавляемое баронессой, чьи перья и такие же экстравагантные идеи слишком уж привлекали внимание окружающих.
— Не отказалась бы... — ответила Мари, параллельно пытаясь тоже придумать предлог для поспешного расставания с баронессой.
— Я бы тоже не отказалась от бокала холодного шампанского, — подтвердила баронесса.
— Тогда я принесу, — не скрывая радости, поспешно отозвалась Кити и тут же скрылась в костюмированной толпе гостей.
Мари даже не успела ничего понять. Только когда подруга удалилась с молниеносной скоростью, она поняла, в каком незавидном положении оказалась.
— Ну-с, моя золотая, — не заставив себя долго ждать, начала расспросы баронесса, — как ваш младшенький?..
Оказавшись оставленной в таком незавидном положении, Мари мысленно поклялась отомстить обоим Ольденбургским: и отцу, и его предусмотрительной, такой чрезмерно заботливой, очаровательной дочурке.
— Неплохо.
— А Пьер?
— Чудесно!
— Он смышлёный мальчик.
— Совершенно согласна…
Кратко, но учтиво ответив на все возможные расспросы баронессы, Мари вскоре покинула её общество. Новоприбывшие гости увлекли внимание радушной хозяйки, и Мари, пользуясь моментом, поспешила ретироваться.
Подойдя к столу с прохладительными напитками, она, окинув зал взглядом, попыталась отыскать падчерицу и очень изумилась, увидев Кити в центре зала в компании жениха Анны, виновника сегодняшнего торжества.
В растерянности оглянувшись по сторонам, Мари задержала своё внимание на высоком, крепко сложенном мужчине… Стоя за колонной, он буквально не сводил взгляда с Кити и Анри.
Мужчина стоял, широко расставив ноги и заложив обе руки за спину, будто сдерживая себя, чтобы не подойти к объекту своего пристального наблюдения. Он был красив, даже очень красив. Его гладко зачёсанные волосы были перехвачены на затылке чёрной лентой, лицо скрывала полумаска, но очертания плотно сжатых губ и волевой подбородок свидетельствовали о том, что ему не доставляет удовольствие увиденное.
«Кити… Кити… Кити…» — в мыслях произнес её имя Щербатский, его сердце исполнило музыкальный отрывистый штрих — стаккато. Он не мог отвести от неё взгляд. Ему давно уже следовало быть на месте встречи с Владом, но Вольф был бессилен оставить её.
Оставить Кити сейчас с мужчиной, так настойчиво пытающимся завладеть её вниманием. А она словно далеко в мыслях. Её явно что-то тревожит и огорчает.
Он не видел её долгие пять лет. Все эти годы он пытался забыть её, между тем только благодаря воспоминаниям о ней, желанию хоть раз ещё увидеть эту вздорную, но такую любимую Кити ему и удалось спастись и выжить. Вспоминать их расставание ему не хотелось, слишком тяжёлым и мучительным оно было. Она тогда посмеялась над ним и над его чувствами, над его признанием.
Он стоял, не решаясь уйти и наблюдая за той самой, которая теперь стала прекрасней дневной звезды. Увидев её впервые после длительной разлуки в театре, Щербатскому потребовалась немалая выдержка, для того чтобы не броситься к ней и не заключить её в свои объятья. Мир для него опять наполнился любовью и надеждой в тот момент, когда он позволил себе единственный раз за весь вечер взглянуть на неё. Вот и теперь он смотрел как прикованный и не мог оторвать свой взгляд, когда рядом кто-то негромко произнёс:
— Почему вы не пригласите её танцевать?
Щербатский обернулся на голос и увидел хорошенькую цыганку, в которой безошибочно можно было угадать Мари — супругу его друга и бывшую компаньонку его возлюбленной.
Пара красивых карих глаз с любопытством смотрела на него из-под ярко раскрашенной полумаски.
— О ком вы, позвольте узнать? Если вы имели в виду себя, то я искренне прошу прощения за невозможность это сделать сию минуту.
Щербатский учтиво поклонился и попытался уйти, дабы не быть рассекреченным.
— О, нет, я говорила о Кити Ольденбургской. О той, на которую вы смотрите, не отрываясь, уже четверть часа.
— Ольденбургская? — сосредоточенно нахмурился мужчина, пытаясь убедить собеседницу в её ошибочном наблюдении.