Посчитав, что к выходу в свет он готов, Ратмир спустился в фойе дома.
Граф Энтони уже ожидал его. Посмотрев на то, как Ратмир закрепил меч, сказал.
– Соратник, ты, что собрался на войну. Хотя ни когда не знаешь, что может произойти в течение дня.
– Ну, что поехали кони, ждут у входа, начнем с Королевской канцелярии.
В Королевской канцелярии их встречали, как послов дружественного государства, поклоны, приветственные слова сыпались из чиновников, которые осуществляли их встречу, как из рога изобилия.
– Что с ними происходит, – спросил Ратмир у Графа Энтони.
– Они прочитали указ, наделяющий тебя правами Принца крови.
– И, что это значит, – спросил Ратмир
– Подожди, скоро узнаешь, – ответил Граф Энтони.
Глава Королевской канцелярии, он же Канцлер, сам вышел из кабинета и, сделав глубокий реверанс в сторону Ратмира произнес:
– Прошу Вас простить меня за мою бестактность, допущенную в направленном Вам письме.
– О какой бестактности Вы говорите, – спросил Канцлера Ратмир.
– Письма в Ваш адрес могут содержать только просьбу, ни в коем случае я не имею права Вам приказывать, – ответил Ратмиру Канцлер.
– Прошу Вас пройдемте в мой кабинет, я Вам все объясню.
Когда вошли в кабинет Главы Королевской канцелярии, первое что увидел Ратмир, документы с печатями иностранного государства, Лежащие на огромном столе.
– Это договора, которые привез Граф Энтони, и составить которые в его, Ратмира присутствии, приказал своему Визирю Падишах, – догадался Ратмир.
В подтверждении того, о чем подумал Ратмир, Канцлер сказал, указывая на документы, лежащие на столе:
– Это договора, которые на подпись Его Величеству Королю, доставил наш временный посол Граф Энтони.
– Обычно при подготовке к заключению таких договоров, моя канцелярия, посольский приказ обсуждаем, каждый пункт договора, пытаемся прописать в нем положения, усиливающие наши права, согласовываем с другой стороной, приходится идти на существенные компромиссы.
– Сейчас на моем столе находится договор, который я сам не смог бы составить лучше, а если бы и составил, то его невозможно было бы согласовать и верифицировать.
– Если бы находящийся в моем подчинении Посольский приказ смог в ходе длительных переговоров выйти на подписание договора с половиной тех положений, имеющихся в уже подписанном одной из сторон договоре, который лежит на моем столе. Глава посольского приказа получил бы титул, а возможно и мое место.
– Указ, принятый в дополнении к указанному договору, в отношении нашей Купеческой гильдии, которым она взята под государственную защиту и получает огромные привилегии в ведении своих торговых дел, позволит существенно расширить торговлю между нашими странами, и естественно доходы казны.
– У меня нет слов. Я потрясен. Всего этого вы добились за сутки нахождения на территории государства, имея всего одну встречу с Его Величеством Падишахом.
– И последнее Указ, объявляющий о том, что вы обладаете правами Принца крови.
– Я не знаю ни одного случая, что бы подданного иностранного государства, пусть и дружественного, наделяли этими правами.
– Как я уже сказал, – продолжил Канцлер, – подготовка и заключение аналогичных договоров занимает много времени. В данном случае много времени займет понять, что с уже составленным договором, поступившим к нам на верификацию делать.
– Всему этому нет логичного объяснения. Мне придется многое обдумать, прежде, чем я найду какое-либо объяснение случившемуся.
– А вы не пробовали связать заключение указанных договоров и указа, как дань уважения к силам, которые оказали содействия Ратмиру в выполнении поставленной перед ним задачи по освобождению заложниц. Кстати эту задачу поставили ему Вы Канцлер, и он её выполнил, в соответствии с Вашими указаниями.
– Отношения между нашими странами не ухудшились, а существенно улучшились. Так чем Вы остались недовольны, – спросил Канцлера Граф Энтони.
– Я не остался недовольным, я просто до сих пор не понял, что произошло и, что из этого следует. А моя задача, как Канцлера, понимать, суть происходящих вещей.